Онлайн книга «Лунь»
|
Н. Нароков «Могу!» Лунь долго не могла уснуть в тот сумасшедший день. Ворочалась, вдруг резко подскакивала, садилась в постели, глядя в темноту, смеялась непонятно отчего, растирала лицо, переворачивала подушку, снова пыталась уснуть, но сна не было ни в одном глазу. Тогда она вновь поднималась, вставала, ходила по комнате, бросалась к столу, включала лампу, доставала тетрадь и ручку и в полном беспамятстве записывала несколько строк. Затем, понимая, что не может долго сидеть на одном месте, сосредоточившись на чем-то, поднималась, опрокидывая стул, и снова быстро ходила по комнате, заламывая руки и нервно посмеиваясь. В ее тетради в ту долгую бессонную ночь появилась самая сумбурная и неясная запись, сделанная в несколько заходов и отражающая не совсем здоровое ночное бдение. «Разве это могло случиться с такой, как я?.. Здесь явно что-то не то… Розыгрыш. Это розыгрыш. Ошибка. Кто-то ошибся и скоро поймет это. И у меня все отберут. У меня заберут ЕГО. Скажут: как вы могли подумать, что это – для вас? Вы вообще видели свой уровень? Ваш удел – довольствоваться малым, самым худшим, как и все, что было в вашей жизни. Найдите себе пэтэушника и будьте с ним, а Илья Алексеевич вам не ровня, вы уж извините, он вам достался по нелепому недоразумению… Ошибка либо просто насмешка. Дать почувствовать себя счастливой и все отобрать. И посмеяться над тем, как буду страдать. Я… ничего не понимаю. В голове – каша. Нутро рвет, как от взрыва. Распирает. Как могла я?.. мы с ним?.. Как могла вот так повернуться моя бедная жизнь? Что это? Как назвать? Везение или справедливость? Со мной происходит странное и страшное. Все гораздо серьезнее, чем я думала в первую встречу с ним. Неужели такое переживает каждый человек? Полная потеря рассудка… Отчего я смеюсь? Почему не могу уснуть? Я будто… пьяна. Сильно пьяна. Без алкоголя. Мы с ним… Илья! Илья… Илья. Илья. Если я напишу это тысячу раз, станет ли мне легче? Никогда. Мне уже никогда не станет легче. Илья Алексеевич! Моя жизнь – это предисловие к встрече с Вами… это… это… невероятно. Вы живой человек, не литературный персонаж, в которых я обычно влюбляюсь! И я небезразлична Вам. Вы – лучшее, что было со мной!.. Как хочется, но как трудно, почти невозможно, выговорить рядом с Вами все, что чувствуется, мыслится, переживается… Я неожиданно оказалась так переполнена словами, эмоциями и мыслями, что удивительно даже, как не лопается на мне кожа!.. Я – бесконечный источник! Черная дыра! Квазар! Ха! Кто угодно, что угодно, лишь бы – ради Вас, Илья! Ваше присутствие открыло во мне неисчерпаемый запас… чего? Не знаю. Но Вы, кажется, знаете, и очень хорошо знаете. Ведь Вы начали извлекать это из меня, как фокусник извлекает бесконечно длинный платок из рукава… Вы делаете это так по-детски непосредственно, словно… впрочем, по-детски непосредственно Вы делаете все: смотрите, смеетесь, говорите, ходите, поворачиваете голову, улыбаетесь… Вы – ребенок в теле привлекательного мужчины, и нет в мире ничего более удивительного, чем Вы, Илья Алексеевич! Я… мы с Вами…» На этом запись обрывалась. Лена смогла заснуть только к пяти утра. К восьми нужно было подниматься на учебу, но это не волновало ее, ведь она была непоколебимо счастлива. И даже испытывая резь в глазах и жуткую головную боль, широко улыбалась, вскидывая голову и вспоминая об Илье Алексеевиче. |