Онлайн книга «Лунь»
|
— Глаза Ваши, Лунь, – заговорил Илья Алексеевич нетерпеливо, – поднимите-ка голову. Вот так, – длинные мужские пальцы касались щек и подбородка Лены, регулируя наклон лица. Она сдерживала счастливую улыбку. «Он ищет повод касаться меня!» – думала она. — Что с моими глазами? — Я не могу понять их цвет. Каждый раз смотрю на них, а они – разные. Вы носите линзы? В чем секрет? На ярком солнце они прозрачно-голубые, в пасмурную погоду – серо-зеленые, при электрическом свете – ярко-голубые. А еще я видел серый цвет, ярко-зеленый и почти белый. — Не думала, что Вы заметите, – смутилась девушка, и Илья умилился этому. – У меня глаза-хамелеоны. Они меняют цвет в зависимости от освещения, температуры, моей одежды. Это странно, я сама долго привыкала. Вообще они голубые, но у зрачка есть мелкие желтые крапинки, из-за которых иногда возникает зеленый цвет… — Как это удивительно. А волосы Ваши на солнце такие рыжие, что… Хм, знаете, Лунь, признаком чего были раньше рыжие волосы и светлые глаза? – улыбался Илья Алексеевич. – У Вас случайно никаких способностей нет? — Ну что Вы, Илья Алексеевич! – засмеялась Лена. — Я понял, Вы просто боитесь инквизиции. Хорошо, Лунь, не будем об этом. Они говорили об искусстве, книгах, творчестве, делились теориями и предположениями. Но самым главным было то, как и что они рассказывали друг другу о своем желании создавать тексты. О том, как пришли к осознанию истины: они не могут не писать. О своих страхах делиться этой истиной с кем-либо. Об опасениях на деле оказаться всего лишь жалкими писаками, услышать такую критику, от которой перехочется жить. Новой ступенью их отношений стало робкое предложение Ильи: — Знаете, Лунь, у меня есть кое-какие заметки, записи, я делал их в течение многих лет, храню в столе, уверен, у Вас есть нечто подобное… — Есть, – кивнула девушка. — Так вот, подумал я, неплохо было бы, если бы мы с Вами как-нибудь показали их друг другу… — О, – отозвалась Лена и не на шутку заволновалась. — Это заставляет Вас переживать? — По правде говоря, да… — Я это чувствую. Я и сам волнуюсь. Вдруг Вам не понравится? И тогда… — И тогда между нами ничего не будет, как прежде. — Боюсь Вас разочаровать, – подтвердил Илья Алексеевич. — И я Вас. Давайте, может быть… — Слегка повременим? — Д-да, – выдохнула Лена. – Вы такой понимающий, Илья Алексеевич. Не то что бы я Вам не доверяла или не хотела с Вами делиться самым сокровенным, чем ни с кем никогда не делилась, даже наоборот, я осознаю, что только с Вами из всех окружающих меня людей я и могла бы этим поделиться, но… мне просто страшно. Это как вывернуть себя наизнанку, показать все свои слабости. Вы ведь не обижаетесь? — Я Вас так хорошо понимаю, Лунь. Никого я так не понимал, как Вас. Давайте повременим, я не против этого. Мы должны быть готовы до конца открыться друг другу. Чтобы не пришлось жалеть. Между нами тонкая нить, и я опасаюсь повредить ее каждым неосторожным словом, поступком, движением… Девушка вздрогнула от его тона. В тот вечер они загулялись допоздна, не замечая хода времени, и сумерки промозглым холодом опустились на землю, подсвеченные сепией фонарей. — Вы замерзли, Лунь? – спохватился Илья. — Да, довольно поздно, – согласилась она. – Вам, наверное, давно пора домой. |