Книга Лунь, страница 85 – Марьяна Куприянова

— Давайте!

Лунь испытывала невыразимое желание прижаться к Илье, поцеловать его, признаться во всех своих чувствах, но хорошо знала, что время еще не пришло, а потому оставалась той милой, доброй и стеснительной девушкой, которую Илья привык видеть.

Они говорили о вечере, о чем же еще они могли говорить, оказавшись наедине. Вилин извинялся за поведение жены и даже пытался оправдать ее, что Лене не очень-то понравилось.

— Такой уж у нее характер, Лунь. Я давно к нему привык. Она не самый плохой человек, просто не любит посторонних. Ей нужно время, чтобы принять Вас. Она ревнует, потому что очень любит меня и не хочет ни с кем делить, поймите ее слабость…

В тот момент Лена поняла, что сильно ошибалась на счет взаимоотношений супругов. Они оказались более многогранны, чем ей виделось. И сразу же ей захотелось быть холодной и недосягаемой.

— Я выражаю свое искреннее сожаление в том, что предоставила неудобства Вашей жене. Если бы Вы не настояли, я бы немедленно ушла оттуда. Нет. Я бы даже не явилась туда без Вашего настояния. У меня нет больше ни малейшего желания находиться в доме, где мне не рады.

Это была уловка, и Илья быстро в нее попал.

— Ну что Вы, Лунь! – горячо заговорил мужчина. – Не говорите так, я Вас не узнаю. Клянусь, я все улажу с женой. Ведь я всегда так рад Вас видеть у себя, Лунь! Это – мой дом, я – хозяин, и неужели Вам мало того, что я один всегда готов Вас принять?

— Мне этого более чем достаточно, – ответила Лунь, радуясь, что темнота скрывает ее улыбку. Это была улыбка победителя.

— Уверяю Вас, пройдет время, и вы с Ксюшей поладите, станете близким другом семьи.

Едва обрадовавшись, Лунь ощутила укол разочарования. Она не хотела быть другом этой семьи, она надеялась стать ее врагом, разрушителем. Но Илья по-прежнему в упор не видел ее чувств. Вилин, тем временем, продолжал.

— Ее ревность беспочвенна, и скоро она сама это поймет, вот увидите.

Скрежет в сердце заставил Лену стиснуть зубы. «Плевать, что он говорит сейчас. Плевать! Я не опущу руки, нет. Ни за что. Как больно, как же больно… Я добьюсь его во что бы то ни стало. Он мне нужнее, чем кому-либо».

Доведя Лунь до дома, Илья быстро ушел, пошутив, что Ксюша еще должна устроить ему скандал, поэтому ему надо поскорее возвращаться, а потом и сына укладывать – тоже нужно время. Он не обнял ее на прощание, не пожал руку, просто ушел. Лунь смотрела ему вслед, и от обиды у нее подгибались ноги.

Кое-как она зашла домой, проверила брата – тот спал. Затем подошла к зеркалу и долго смотрела на свое лицо с чувством искреннего презрения. Безразличие Ильи заставляло ее ненавидеть себя и свою внешность. Эта боль сводила с ума, и в сердцах Лена ударила свое отражение. Зеркало разбилось и осыпалось. По ладони потекла кровь. Озлобленная, Лена туго перетянула ее бинтом, заплакала и села за стол. Раскрыв тетрадь, она записала только одно слово: «НЕНАВИЖУ».

«…женщины не бывают гениями. Они – декоративный пол. Им нечего сказать миру, но они говорят – и говорят премило. Женщина – это воплощение торжествующей над духом материи, мужчина же олицетворяет собой торжество мысли над моралью».

О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»

На следующий день в институте к Лене подошла Полина.