Книга Горбовский, страница 95 – Марьяна Куприянова

— Как это понимать?! – вспылила Марина, совершенно не понимая, что происходит.

— Как понимать? – усмехнулась тетя злорадно. – А как же еще понимать, когда два человека долго ненавидят друг друга, а потом вдруг целуются? Такое с бухты-барахты не происходит, милая моя.

— Хочешь сказать, что для тебя это не шок? Что ты и так предполагала такой исход?!

— Ну, разумеется, Мариночка! А как иначе? Не просто так ведь ты столь обширно и пространно говорила о нем, так интересовалась его персоной. Не просто так же ты пошла на практику именно в его отдел! Все ведь было понятно с самого начала, всем, кроме вас двоих. Так обычно и бывает, Марин, в этом нет ничего удивительного.

— У меня просто слов нет… у меня тут мир перевернулся, а ты реагируешь так, будто ничего не произошло!

— Да я очень рада за тебя, дурочка! Ну и как он? А ты что? Вы объяснились?

— Что? Объяснились? Я сбежала оттуда, потому что боюсь узнать его реакцию!

— Ну он хотя бы ответил на твой поцелуй?

— Ответил…

— Так чего тогда бояться? Ну ты даешь…

— Не могу понять, как ты могла догадаться о таком?

— Я сейчас тебе расскажу нечто вроде притчи, а ты сама извлеки мораль. Жили-были две собаки в соседних дворах. Они знали о существовании друг друга, но никогда одна другую не видели. Несмотря на это, каждая из них испытывала сильную ненависть к соседу: постоянно скалилась, рычала, рвала себе глотку. Но при этом они не могли порвать цепь и добраться друг до друга, да и забор был слишком высок, чтобы каждый из них хотя бы увидеть мог своего врага. В один прекрасный день цепь порвалась, и они увиделись. Но не убили друг друга, потому что смысл их вражды потерялся в момент разрушения цепи. Точно так же и ваша вражда не имела смысла, вы использовали ее как прикрытие, а понять самого важного не хотели.

— Что понять?

— Что ты влюбилась в него, дуреха, – снова захохотала тетя. – Перезвони, как все осмыслишь. Поговорим.

Марина сбросила вызов, ошалело посмотрела на сотовую трубку и сердито сунула ее в карман. Ей крайне не нравилось находиться в таком беспомощном состоянии. Она покусала губы, снова ускоряя шаг. Неожиданно пришло осознание того, насколько сладким был этот спонтанный поцелуй, вкус которого все еще был на ее губах.

«Не существует единственного для всех будущего. Их много, и каждый ваш поступок творит какое-нибудь из них».

А. и Б. Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»

Тем временем, пока наши герои разбирались в отношениях друг к другу, мозамбикский вирус не сидел на месте, как, впрочем, и крот, поселившийся в НИИ. И один, и второй продолжали с расстановкой, методично вредить. Первый – человечеству, второй – развитию науки.

Несмотря на все усилия, штамм вируса оказался слишком живуч, летуч и устойчив в самых различных атмосферных условиях. В жаркой Африке он распространялся с огромной, даже пугающей скоростью, и когда оказался уже на севере материка, правительство всерьез запаниковало.

Сдерживать заразу не получалось даже карантином. Люди, испуганные резким скачком смертности среди населения, острым смрадом, стоящим на улицах, бежали из городков, бежали из стран, селений, бежали туда, где еще не было Смерти, не подозревая, что несут в себе вирус. Зараженные находили любые лазейки, любые пути, буквально под угрозой расстрела сбегали из зон карантина, помогая вирусу распространиться, протягивать свои смертоносные щупальца все шире и шире. Так разрастался очаг эпидемии.