Книга Багровая связь, страница 116 – Марьяна Куприянова

Я понимаю, что у него в плену мои близкие. Это еще один самый частый и самый кошмарный мотив моих снов – бессилие помочь родным, когда им угрожает опасность.

— Что я должна сделать, скажи?

— Ты знаешь, Бетти-Бет. Выполни мои условия.

— Какие условия? Я не понимаю.

— Ты хочешь со мной пошутить, Бет? Хочешь провести меня?

— О чем Вы говорите? Скажите мне, что нужно делать, и я сделаю ВСЕ, только не убивайте их.

— Не прикидывайся дурой, малышка Бет, иначе я потеряю терпение. Честно сказать, оно уже и так на исходе. Но ты же не заставишь меня лишиться последней капли, не так ли, Бет?

— Что я должна сделать?!

— Хватит меня злить! – взревел мужчина, оскалившись. – Ты сама все знаешь, и не говори мне, что нет! Ты знаешь, что я не могу этого произнести!

— Но я ничего не знаю!

— Думаешь, если я здесь, а ты там, я не смогу до тебя добраться? Думаешь, ты в безопасности?! Я убью тебя, слышишь, Бетти? Прирежу всю твою семью, а потом возьмусь за тебя, обещаю. Ты же знаешь, я держу свои обещания, ведь я человек слова.

— Не трогайте их! Почему Вы не можете сказать этого вслух?

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что я нереален, Бет! Я нереален! Ты меня выдумала!

— Вы – ненастоящий?..

— Если бы ты пораскинула мозгами, малышка, ты бы это давно поняла и сама. А теперь иди-ка ты сюда.

Неожиданно мужчина по ту сторону разбивает зеркало кулаком, и его большая кровавая рука в фонтане осколков проникает в мой мир. Я не успеваю отшатнуться, и рука хватает меня за одежду. Мужчина резко дергает, и я лечу прямо на разбитое зеркало. Торчащие как штыри осколки впиваются в мою грудную клетку, застревают между ребрами, пробивают легкие. Кричу от страшной боли. Мужчина продолжает тянуть изо всех сил. Он хочет втащить меня внутрь зеркала, в свой мир, но дыра от удара слишком мала, а осколки входят все глубже. Из меня вырывается хрип. Мое тело продавливает остатки стекла, расширяя проход. Вся одежда в крови. Мужчина безжалостно тянет, делая резкие рывки на себя. Наконец, зеркало полностью рушится, и я, полуживая, оказываюсь по ту сторону.

БОЛЬ.

[Белое пятно].

Я открываю глаза и понимаю, что лежу на столе. Пытаюсь пошевелить руками и ногами, но ничего не выходит. Их просто нет. Конечности ампутированы по самое основание. Описать пережитый в тот миг ужас невозможно никакими словами. Пытаюсь пошевелиться и слышу мужской смех. Высокий блондин появляется из ниоткуда, словно материализуется из воздуха. В руках он держит мою ступню и время от времени кладет ее в рот. Все его тело выпачкано в крови. В моей крови.

Я просыпаюсь.

Как только я села в его старый черный «Нью-Йоркер», у меня екнуло в груди, словно я допустила самую страшную ошибку в жизни, непоправимую ошибку. Но Шувалов действительно был паинькой на протяжении всего пути. Хотя, по большой части, я спала в дороге, измотанная почти бессонной ночью, которую провела над страницами рукописи. После очередного кошмара я не сумела уснуть и принялась писать, получив мощный заряд просветления.

Мужчина заботливо откинул мне сидение для удобства, и я почти сразу же погрузилась в сон. Уверена, что он наблюдал за мной, пока я спала. Может быть, даже прикасался, но этого я не чувствовала. В дороге, что самое странное, мне ничего не снилось. Наверное, потому что Шувалов и так был рядом. Двойной дозы я бы не вынесла.