Книга Багровая связь, страница 55 – Марьяна Куприянова

— Ни капли, Бет. Их внимание во время занятия мне безразлично. Но ты – другое дело.

— Да как Вы не поймете, ведь я всего на секунду отвлеклась, первый раз за все занятия!

— Не надо валить все на других, когда сам совершил оплошность. Ты отвечаешь только за себя.

— Да Вы это просто специально сделали, чтобы меня выбесить! Бросили кость этой своре для новых обсуждений!

Шувалов так на меня смотрел, будто в уме у себя представлял нечто не очень для меня приятное. При этом он столь обезоруживающе улыбался, что весь мой гнев рассеялся. Его большие ярко-голубые глаза горели, собирая вокруг себя морщины. Он выглядел как человек, которому сообщили очень радостную новость.

— Я очень рад тебя слышать, Бет. Я скучал по тебе.

— Не начинайте, пожалуйста. Просто верните мне мой телефон, и мирно разойдемся.

Он засмеялся, утвердительно качая головой, сказал «конечно, Бет», достал мой сотовый из выдвижного ящичка стола, но не отдал его, а оставил у себя в руке. Я знала, что будет подвох. Вот, почему он выглядит таким веселым. Он что-то задумал, как всегда.

Я демонстративно протянула раскрытую ладонь.

— Роман Григорьевич. Телефон.

— Одно условие, Бет.

Надо было видеть его улыбку. Передо мной стоял самый счастливый человек на свете. Чем более хмуро я на него смотрела, тем больше он злорадствовал.

— О, нет, только не это, ну что Вам нужно?

— Если хочешь вернуть свой телефон, сделай кое-что. Это несложно, ты справишься за двадцать секунд и будешь свободна.

— И телефон будет у меня?

— Разумеется.

— Что Вы хотите? Я надеюсь, в пределах разумного?

— Вполне.

— Говорите же.

Шувалов слегка закусил нижнюю губу и снова душевно улыбнулся, глядя мне в глаза.

— Расстегни на мне рубашку, Бет.

Сведя брови у переносицы, я смотрела на него исподлобья, думая, что ослышалась.

— Что?

— Ты слышала.

В его голубых радужках таилось столько неиссякаемого лукавства, что это выражение не смог бы срисовать ни один художник.

— В пределах разумного, Роман Григорьевич. Что еще за шутки?

— Я серьезно, Бетти. Расстегни.

— Вы сумасшедший. Что за наглость, я… я не буду этого делать.

— В таком случае телефон останется у меня, – вздохнул Шувалов с наигранным сожалением и положил его на прежнее место в ящичек.

— Нет, стойте, так дело не пойдет.

— Я тоже так считаю.

— Вы не имеете никакого права не возвращать мне сотовый.

— И что? – спросил он просто.

Вот и все. Об это «и что?» разбились все мои аргументы. Я опешила. Разозлилась.

— Верните. Мне. Мой. Телефон.

— Расстегни рубашку.

— Может, еще и брюки с Вас снять?

— Заманчиво, но лучше не стоит, мы же все-таки в здании вуза.

— То есть, то, о чем просите Вы, это нормально в стенах института?

— Я не прошу тебя снимать с меня рубашку. Просто – расстегни.

— Зачем?! Какой в этом смысл?

— Смысл в том, что за это ты получишь свой телефон.

— Но какая Вам от этого выгода?! – недоумевала я.

Либо он маньяк со своими фетишами, либо это такой метод соблазнения, но лишь дьяволу известно, зачем это ему понадобилось.

— Выгода есть тебе, и этого достаточно.

— Зачем это нужно Вам?

— Расстегни рубашку.

— Я не стану этого делать, Роман Григорьевич. Это дико. Это… неслыханно. У меня есть молодой человек, и я не буду, просто не буду расстегивать рубашку на постороннем мужчине. Это меня скомпрометирует. Я не могу и не хочу. И не понимаю, зачем это нужно Вам. Вообще это глупая затея. Вы не имеете права меня заставлять.