Онлайн книга «Devil ex machina»
|
В положенное время посетители покидали клинику. Единственное, что связывало ее с прошлой жизнью, исчезало, оставляя Фаину в удрученном состоянии, наедине с мучительным количеством вопросов и опасений. Находясь в одиночестве, она ничего не могла вспомнить самостоятельно, поэтому бродила понурая и печальная, как привидение. Несколько раз врач беседовал с нею с глазу на глаз, и после каждой беседы убеждался заново, что амнезия не наиграна, а ее свойства не поддаются условной классификации даже в очень размытых парадигмах. Он не мог дать никаких прогнозов и чувствовал себя некомпетентным. Наконец, врач отложил бумаги с анализами, снял очки и протер уставшие глаза. Стоило прислушаться к себе, и казалось, будто совсем недавно размышлял о чем-то таком, что едва не навело на верную дорожку. Но что именно? Он еще раз тщательно обдумал все, что связано с его пациенткой, с самого начала. И вдруг замер, начиная понимать, где допустил просчет. До этого момента диабетическая кома и потеря памяти были крепко связаны причинно-следственными отношениями: одно являлось предпосылкой, другое – естественным итогом. Однако что будет, если эту связь разорвать и вообразить более сложное положение вещей: не диабет вызвал амнезию, а нечто третье, более мощное и пагубное, спровоцировало и инсулиновый шок, и блокирование воспоминаний? Врач оживился, поразмыслив об этом. Это третье, должно быть, стало причиной столь сильного стресса, что ни организм, ни психика не справились. В этой истории не два последовательно связанных звена, а больше, и связь между ними параллельна. Разумеется! Почему же это сразу не пришло ему в голову? Мозг блокирует память вовсе не из-за того, что он поврежден из-за последствий инсулинового шока, у него на это своя причина: он старается оградить Фаину от того, что лучше не вспоминать. Должно быть, имеет место быть тяжелая психологическая травма, что и привело девушку к плачевному состоянию. Врач похлопал себя по лицу и ощутил, как кровь приливает к голове – шея и уши стали горячими, в висках пульсировало. По интеркому он вызвал к себе интерна и дал задание сделать запрос в частные психиатрические клиники города за последние полгода. Если бы пациентка лечилась или наблюдалась в государственном учреждении, это сохранилось бы в ее медицинской карте. Он был почти уверен, что ее фамилия найдется в самых свежих архивах, и его теория окажется верна. * * * Фаина быстро восстанавливалась, не придавая этому особого значения. Баланс глюкозы и инсулина в ее организме приходил в норму благодаря строгой диете и правильным дозам препарата. Думалось, что соблюдать все условия несложно, если находишься под надзором чуткой медсестры, которая знает свое дело. Но как приучить себя к такому же ритму жизни и питания, когда ее выпишут отсюда? Мысль эта расстраивала ее. Она не помнила себя прежнюю, но догадывалась, что однажды все это уже было с нею, и соблюдать правила у нее не вышло. А потом она оказалась здесь. Но по какой причине она «довела себя до такого состояния», как выражается врач, Фаина вспомнить не могла. Вот если бы кто-то рассказал ей, как все случилось, она бы моментально вспомнила те события и хлопнула себя по лбу: ну, конечно же, так все и было! А вот самостоятельно, один на один с собой, ничего не вспоминалось. Бесконечная белая пустошь с редкими голосами людей, которых она даже не помнит. Изредка, перед сном, шум моря, как будто к уху приложили крупную ракушку. Но медсестра говорила, что это кровь так шумит у нас в ушах, просто днем мы этого не замечаем из-за других звуков вокруг. |