Книга Эффект Медузы, страница 14 – Марьяна Куприянова

Спустя месяц работы Дэйву предоставили возможность пообщаться с генератором, о чем он давно мечтал. Изучив записи психолога, лингвист был уверен, что Нил является тем ключиком, которого недостает, чтобы расшифровать «эффект медузы»: так он сам окрестил воздействие записи на человека.

Нил был первоисточником, и Хеллеру не терпелось составить его психолингвистический портрет. Для этого требовалось задать порядка ста семидесяти вопросов от «сколько языков вы знаете?» до «как часто вы используете в своей речи междометия?». Нил оказался обыкновенным парнем не старше тридцати, только всегда выглядел встревоженным и не выспавшимся. При других обстоятельствах Дэйв и Нил могли бы стать приятелями, но сейчас их разделяла нерушимая дистанция «ученый и подопытный».

Бодрствуя, Нил казался безобидным, простоватым и не очень умным, зато совестливым, не способным на умышленно злые поступки. В целом, славным парнем со стандартными жизненными показателями. Однако по ночам его повышенная мозговая активность генерировала кошмары, способные убивать людей наяву. Зная это и частично испытав на себе, никто не мог чувствовать себя в безопасности в присутствии Нила.

Рядом с ним всякий был как на иголках, старался не смотреть ему в глаза и все время ждал какой-нибудь выходки, которая раскроет его истинную натуру и в несколько секунд скрутит позвоночник в спираль. Изучать его было словно передвигаться по минному полю, зная, что мины здесь невидимы, но на них уже подорвались больше половины твоих товарищей.

Нил давно смирился со всем, что происходит, ни разу не пытался бежать, осознавая свою ответственность и угрозу для окружающих. Несмотря на это, обитатели центра испытывали проблемы с доверием к нему и многое от него скрывали. Нил, напротив, полностью доверял попечителям, ведь они пообещали избавить его от изматывающих сновидений и упорно над этим работали, как он полагал.

Хеллер и Бен, изначально испытывавшие взаимную неприязнь, а затем неплохо сдружившиеся, вновь засиделись в столовой допоздна, обсуждая рабочие вопросы и пытаясь впихнуть в себя еду, вкус которой давно не приносил радости. В последние дни аппетита не было ни у кого, общее самочувствие ухудшилось, организм не выдерживал стресса и постоянного чувства тревоги. Дэйв видел паука еще трижды, и коротких встреч ему хватало, чтобы потом неделю вздрагивать от шороха одежды или бумаг.

Когда все ушли, Бен понизил голос и признался, что у него «дерьмовое предчувствие», и ему кажется, «что-то назревает». Хеллер согласился с интуицией специалиста по утечке. Вместе они не единожды обсуждали, что постигнет мир и как преобразятся войны, если нокс-ноктис попадет не в те руки. По сути, для столь мощного оружия руки любого человека у власти будут «не теми».

Бен считал личной ответственностью не допустить этого исхода. Он придумал и описал Хеллеру, только Хеллеру (так как считал его самым свежим и адекватным из всех оставшихся, включая себя), аварийную инструкцию на случай самого хренового, как он выражался, развития событий.

Во-первых, уничтожить нокс-ноктис (им проще всего воспользоваться, в нем и технология, и запись): с этим проблем не будет, девайс небольшой и существует в единственном экземпляре, это Бен знает точно.

Во-вторых, избавиться от всех существующих записей снов источника (ведь даже при уничтоженном девайсе сны представляют большую угрозу – устройство могут починить или изобрести заново). Хеллер не знал, что есть и другие записи, которые спрятали и оставили в тайне, это стало неприятным сюрпризом. Теперь он с удвоенным вниманием слушал Бена, пошатываясь, словно пьяный.