Книга Простивший не знает правды, страница 84 – Женя Шуменко

— Скажи Пьянзину, Немец передал, – схватил он главного из охранников за грудки. – Что за такой косяк, теперь он мне десять косарей должен!

Тот кивнул молча головой.

Затем Штерн подбежал к Валере и Росане.

— Я руки убрать не могу. Кровь как из ведра хлещет, – прошептала она осевшим голосом.

— В мою машину его и к Колчину в больницу. – Женька наклонился, подхватил друга на руки и быстрым шагом пошел на выход. Росана побежала следом за ним, стуча каблучками.

Женька прыгнул за руль, Росана устроилась на заднем сиденье, уложив Валеркину голову себе на колени. До больницы они ехали молча. Немец гнал свой внедорожник на такой скорости, что у него самого адреналин валил из ушей. Валера был без сознания, и Росану от страха того, что он, возможно, сейчас умрет у нее на руках, жутко лихорадило. Она смотрела на свои пальцы, запачканные засохшей кровью, и тяжело дышала, чтобы не закричать.

В больнице их встретил Колчин с медперсоналом. Валеру немедленно транспортировали в реанимационную. Женя и Росана остались дожидаться конца операции в кабинете у Колчина. Росана сидела на диване в красном платье, запачканном Валеркиной кровью, белая, словно привидение, и смотрела в одну точку.

— Жена его пришла, говорит, пропал, уже трое суток его дома нет. Нашел, твою мать! – Женька отодвинул шторку и посмотрел в темное окно.

Росана молчала, ком в горле не давал говорить.

Он развернулся и быстрым шагом подошел к ней:

— Испугалась?

— Не совсем приятно… – сиплым голосом выдавила из себя она и посмотрела на свои руки, которые она попыталась тщательно отмыть в раковине несколько минут назад, но кровь словно намертво прилипла к коже под ногтями. – Он выживет?

— Выживет. Иначе владельцу казино конец. – Женькино лицо говорило о том, что этого он Пьянзину не забудет, и решение его останется в силе.

Росана ничего не ответила. Лишь закрыла глаза и откинулась на спинку дивана.

Колчин вернулся в кабинет через два часа.

— Жить будет. Пулю вытащили. Важные органы не были задеты. Будет соблюдать покой, заживет все как на собаке.

— Федя, чтобы я без тебя делал! – похлопал Женька его по плечу.

— Да ладно, ты чего! Наш ведь человек! А ты, Вишня, – обратился он к Росане. – Чего такая бледная? Тебе нехорошо, что ли?

Он подошел к ней и приложил ладонь ко лбу.

— Вроде бы не горячая. Сейчас давление будем мерить.

Он достал из шкафчика тонометр, расположил манжету на бицепсе ее руки, после чего плотно затянул. Поставив стетоскоп на локтевой изгиб, поближе к артерии, он принялся одной рукой сжимать и разжимать грушу.

— Низкое. Очень низкое, – сказал он, вытаскивая оливы стетоскопа из ушей. – Как ты вообще передвигаешься?! – покачал он головой. – Нельзя так себя загонять. Спать надо по ночам!

— Поспишь тут с вами… – буркнула она в ответ.

Колчин пошел к своему докторскому столу:

— Сейчас дам таблетку. Тебе станет получше. – Женя, это ключи от моей дачи в поселке, на шашлыки, помнишь, пару раз там собирались. Поезжай туда с Росаной на пару дней. Отдохните немного. Пусть воздухом свежим подышит. Валеркиной жене я сам позвоню. Ты тут больше ничего не сделаешь. А вот ей, – ткнул он в Вишню указательным пальцем, – срочно надо отдохнуть, иначе может загреметь в больницу на пару недель.

— Не поеду я никуда. Домой меня отвези, – поднялась она с дивана, подошла почти вплотную к Женьке и глянула на него, будто обожгла.