Книга Записки следователя Ротыгина, страница 17 – Григорий Жадько

Родин пока брали дядю Ваню, сделал попытку допросить Андрея Боговского. Его доставили на Богданку в райотдел, после оказания неотложной медицинской помощи в «травме» 25-й медсанчасти. Слава богу, это было рядом на соседней улице. Рука у него распухла, посинела и местами кровоточила. Молодой человек отрицал свою вину, но путался в объяснениях и постоянно бросал взгляды на дверь тянул время. Очевидно, он был сильно напуган и пытался скрыть этот факт от следователя.

— Значит, говорить правду, мы не желаем! – констатировал Родин.

— Мало ли кто может, куда засунуть руку. Это не преступление, а трагическая случайность. С каждым может случиться, – плел ахинею племянник.

— Вот как ты заговорил. Случайность, по-твоему, все? И то, что ты проник на охраняемый объект органов внутренних дел? Шел себе, шел, гулял по улице и не заметил, как пост охраны прошел.

— Ну, тут же мой дядя работает. Меня тут почти все знают.

— Если у меня дядя скажем, в банке работает, меня что к банковским ячейкам пустят что ли? Лихо заливаешь. А в гараже что делал? Тоже дядю искал?

— Гулял.

— Свежим воздухом дышал?

— Не совсем. От нечего делать.

— И открыл крышку бензобака совершенно случайно?

— Ну-у-у-у-у… да-а-а, засунул руку, а там этот капкан проклятый кто-то поставил – протянул молодой человек, болезненно морщась и со страданием поглядывая на свою забинтованную руку.

— Конечно. Хотел достать пачку долларов, а тут такой облом.

— Не знал я про доллары и оружие.

— Да! Святая простота!

— Извините, ошибся!

— Извините!!! Изви-и-ните!!! …!!! – задохнулся от возмущения Родин, – Извините дяденька, я больше не буду! Отпустите меня!

Молодой человек опять с тоскливой надеждой посмотрел на входную дверь.

— Наглый щенок! Не смотри, бесполезно. Никто тебе не поможет. Если не будешь говорить правду, я на тебя быстро управу найду.

— Бить будете? – затравленно посмотрел волчонком племянник.

— Нет! Мараться не буду. Посажу тебя в камеру к отпетым уголовникам. Шепну невзначай, чей ты племянник. Ты же не мент, тебе отдельного содержания не предусмотрено. Ведь так? Так! А что уж они с тобой сделают не мое это дело.

— Вы этого не сделаете!!! – вскрикнул жалобно задержанный.

— Почему не сделаю? Очень даже сделаю! Непременно так и сделаю!!!

— Вы не посмеете!!!…!!! – завизжал на высокой ноте племянник, – Нет!!!

— А что прикажешь мне в бирюльки с тобой играть, ты в молчанку кинулся. Партизан! Я не я, и хата не моя! А я к тебе с расположением, по-доброму должен относиться,… учесть твое щекотливое положение. Нет уж друг. Дудки! Мое доброе отношение нужно заслужить еще. И лучше всего чистосердечным признанием.

Племянник с отчаянием посмотрел на дверь, заколебался. На его глазах появились слезы.

— Я не могу вам ничего рассказать! Не могу, как вы не понимаете!!!

— Это твое решение. А будет и мое решение.

— Честно. Честно… честно!!! Я не могу. У меня выбора нет.

— Выбор есть всегда.

— Все что угодно, только не это!!! Они меня убьют!

— Они, это кто?

— Они, это они. Там есть страшные люди. Если бы вы их видели. Мне все равно и так смерть и так. Нет, это невозможно. Выхода нет.

Он опустил голову и заплакал, размазывая слезы по щекам.

— Готовься тогда. Сегодня вечером у тебя начнется новая жизнь. И не знаю, сможет ли помочь тебе дядя в твоем положении или напротив, повредит своим вмешательством. И вообще доживешь ли ты до следующего утра?…. Большой вопрос. Всякое случается.