Книга Записки следователя Ротыгина, страница 75 – Григорий Жадько

— Другой разговор! Эх! Сейчас бы не болело ничего. Удачный момент настал. Рискнул бы потягался с оставшимися. Да только сегодня на их улице праздник. Надо ждать! Не знаю чего. Чуда!? Может быть.

Минут через десять-двенадцать вернулись уходившие молодые люди. Демонстративно посматривая на Родина, они подали написанную им записку старшему, полноватому, с одутловатыми щеками парню. Тот вертел ее вертел ухмылялся и передал остальным. Наконец он что-то недовольно пробурчал и все встали и перешли на самое дальнее сиденье.

— О! Отступили, – не поверил своим глазам и обрадовался Родин.

Но радость была преждевременной. Они цепко наблюдали оттуда за ним и что-то продолжали обсуждать. Явно речь шла о нем. Что у них зрело в головах. Там решалась его судьба. Корочки они, во всяком случае, заметили, это плюс, время минут пятнадцать выиграл, тоже плюс. Но возможно это все фикция. Белобрысый встал, достал нунчаки. Наигрывал ими, он ловко жонглировал. Толстый, тоже приподнялся и широко разводя руки, показывал остальным окружающие, обхватывающие действия. «Собираются подойти со всех сторон одновременно! Помнят прошлогодний опыт. Не хотят рисковать. Что ж! Все логично. Видимо, его плюсы недостаточны. Когда начнут». – Пронеслись веером в голове у Родина, невеселые мысли. Кто-то из бойцов толстого не понял его плана, и он влепил ему здоровую «гычу». Вся компания весело отреагировала на инцидент. Под шумок ему еще пытались добавить друзья, но тот сразу дал сдачи, чем вновь вызвал обсуждение и хохот.

Незаметно электропоезд дошел до Каргата. Зашипели тормоза. Толстый с сожалением обернулся и посмотрел в сторону Родина, плюнул и очевидно выругался, судя по выражению лица. Зашли люди. Человек десять не меньше сели в вагон. Стало как-то полегче на душе. Зашел нищий. Стал жалобно подходить просить подать на пропитание. От компании он держался на расстоянии, но парни сами его позвали по имени. Видать, они друг друга знали. Мужичек боязливо подошел. Они, добродушно улыбаясь, что-то сунули ему в руки и тут же наладили хорошего пинка под зад, так, что тот чуть не упал. Это вызвало их громогласный раскатистый хохот, а мужичек, сжимая то, что они дали, торопливо сбежал в другой вагон. Когда добрались до Чулыма, и зашло еще больше народа, Родин почти совсем успокоился. А тут и парни собрались, и что-то весело улюлюкая, и толкая друг друга, ушли.

— Пронесло, неужели пронесло! – тихо бормотал Родин, не до конца веря случившемуся. Но он зря радовался. В городе, сойдя с трудом на платформу, он почти сразу увидел двоих из той кампании. «Это не случайность! Значит, сегодня еще не все для тебя кончилось Родин! Что этим-то нужно?» – пронеслись тревожные мысли. Он, собравшись с силами, пошел на остановку такси.

— Спокойней! Все под контролем. Не отставать от общей массы людей. По лестницам особенно тяжело подниматься на эстакаду. Двигаться в потоке, – шептал он, стиснув зубы, обращаясь к самому себе, – боль можно терпеть. Потерплю. Трудно! Но немного осталось!!!

Парни двигались впрочем, на приличном расстоянии и по раздельности. Они изображали из себя толи сыщиков, толи шпионов из плохих киношных сериалов. Обнаружив, что он встал в очередь на такси, они, отойдя немного к улице Челюскинцев, нашли частника и сев в машину, стали поджидать, когда подойдет его очередь. Ну, вот наконец, и такси. Молодой парень, глянув в протянутые корочки, сконфузился.