Книга Записки следователя Ротыгина, страница 88 – Григорий Жадько

— Людмила Васильевна, вы отвлеклись уже.

— Извините. Накипело. Мы без крыши над головой не оставляли. Взамен квартира или комната в пригороде, райцентрах. Да и нужно было только бомбонуть двоих, что были у меня на примете, Агафонова и Дулькина. Условие я поставила четкое. Мне пятьдесят процентов, за идею, остальное им. С Агафоновым и Дулькиным, как я и думала, прошло гладко. В долги их вогнали. Проценты накапали. Комнаты им купили. Я рассчиталась с долгом, на этом планировала и прекратить.

— И что дальше случилось?

— Не поверите. Мои скромники вдруг заартачились. Им это понравилось. Давай говорят продолжать. Теперь уж я ни в какую. Мозги то есть. Месяц прошел или чуть больше они все втроем ко мне заявляются. Заранее видать сговорились. Выпили немного. Храбрые. Вдруг заявляют, что прошлые деньги делили не правильно. Я их обманула. Надо было по честному раскидывать на четверых и выходит, что я им как бы должна. Сказали, отработаешь еще две хаты бесплатно и гуляй тогда. Все будет поровну, никаких обид. Юлила я, юлила,…и так и эдак, ничего не выходит, скрепя сердце согласилась. Клиентов они уже сами нашли. Способные. Ушлые стали. Все провернули. Деньги мне еще предложили с продаж, «что уж там старое поминать». Я сказала не нужно. И вот то кто предлагал, самый симпатичный тот меня прямо в этой квартире и того.…На рассыпанных деньгах. Я упиралась сопротивлялась, а потом разве с ним совладаешь, смирилась. Потом через неделю еще раз пришел, и еще раз. Уже одежду не рвал на мне, не загибал, сама… все сама… и даже понравилось. А что он молодой сильный как бык. Пятнадцать лет разницы. Вы вот мои ровеснички где бегаете… все разобраны, по норкам сидите.… Вот уговорил он меня по всем статьям, не только тем, что между ног… в итоге и главным стал у нас. Подмял и остальных. Я знала, что, сколько веревочке не виться все равно конец будет. Говорила ему. Он убеждал меня, что все будет отлично и вот после этой квартиры завяжут, а после была еще одна последняя, и еще! А тут я забеременела, и он стал необычайно ласков. Мне даже временами казалось, что это любовь. А про убийства он молчал. Ни слова. Ни словечка, ни намека. Вот так, вроде все сказала – подытожила женщина, тяжело вздохнув.

— Н-да! История! – вздохнул Родин, – но вы, ни словом не обмолвились, кто они? И где их искать?

— Это без меня. За себя я сама отвечу. А тут я вам не помощник.

— Вы наверно плохо поняли изменившуюся ситуацию, – тихо и как бы задумчиво сказал Родин, – Вы выпустили дракона. Мало того, что вы его выпустили, вы и вскормили его. Он теперь опасен для вас самой.

— Я не предам отца моего будущего ребенка. Не толкайте меня к этому, это бесчеловечно.

— Слово «бесчеловечно» я бы вам вообще не советовал употреблять в нашей беседе Людмила Васильевна. Я вас ни на что не толкаю, поверьте. Я только объясняю, что будет, если я сейчас встану и уйду. А будет все очень нехорошо для вас. Вы одна ниточка, что связывает их с правосудием. То есть с нами. И они уж поверьте, пойдут на то, что бы ее обрезать.

— Вы преувеличивайте.

— Это вы недооценивайте опасности. Ваш выпущенный дракон уже начал убивать. Он перешел Рубикон.

— А вот вы знаете, когда он меня первый раз насиловал, я поняла, что что-то случилось. Думаю, тогда и было убийство. Он мстил мне. Он так хотел мне сделать больно. Это потом он успокоился, но так мне ничего и не сказал.