Книга Пешка. Игра в любовь, страница 25 – Лила Каттен

Я закрыла глаза, потому что они стали печь, а головная боль усилилась в сто раз, пульсируя по всей поверхности черепа.

Не знаю, мгновение прошло или больше. Но меня вывел из того состояния «амебы» крик матери и ветерок, который перед моим лицом шевельнулся.

Я открыла глаза и увидела, что она лежит рядом со мной на полу.

– Ма… – я не слышала своего голоса. Скорее всего, мое горло не было готово производить звуки.

Она резко пропала из моего поля зрения, и это заставило распахнуть глаза шире.

Когда я это сделала, увидела кровь на полу.

– Мама… – голос прорезался моментально, и я села.

Голова пульсировала от удара, вырванных волос и прочего ужаса, который ужасно надоел, эта тяжесть опустилась на плечи и не позволяла подняться.

Но когда мои глаза остановились на родителях, я очнулась.

Отец душил маму.

Она вцепилась в его руки, которые были сильны до ужаса, так как он был огромным мужчиной и очень крепким, несмотря на злоупотребление алкоголя, в сравнении с женщиной. Мама боролась. Но этого было мало. Всегда мало.

Я поползла в сторону, чтобы обогнуть его со спины.

Что я собиралась делать, мне было неизвестно, я только знала, что должна оказаться там.

Мой взгляд, когда я встала на ноги, был прикован к ножу.

Он лежал на стуле. И синяя рукоять свисала частично с краю.

Дальше все как в тумане.

Я вижу, как беру это холодное оружие.

Как иду вперед. Мое горло разрывается от крика. Я требую отпустить, но он не делает этого, отодвигая меня своим локтем, и моя рука дернулась вперед.

Резко. Сильно. Решительно.

Отец взревел и отпустил маму.

Он хватался за спину, из которой текла кровь, стоя к матери лицом и когда начал поворачиваться, моя рука двинулась с той же скоростью вперед, снова. Протыкая его тело второй раз.

Отец смотрел на меня, потом на маму, которая пыталась дышать.

– Твари… Вы обе…

Он шатался и повалился на меня в итоге. Я не успела среагировать.

Мы упали, и я не шевелилась. Я даже не моргала.

Когда мама пришла в себя, тут же подбежала и скинула его тело с меня, что удалось не сразу и тут же прижала к себе, отворачивая от папы, который смотрел в потолок, немигающим взглядом.

Мы сидели на полу и раскачивались. Вправо. Влево. Вправо и обратно.

Маятник. Мы были им. Бесцельно качавшиеся.

Две одинокие души и в то же время богатые тем, что имели друг друга.

Две женщины, которых никто не мог защитить от тирана. Подлого мужчины, который не знал, как доказать свою принадлежность к этому полу. Он вымещал на нас свое зло и никогда не был удовлетворен достаточно, чтобы остановиться.

– Все будет хорошо…

Мама шептала эти слова снова и снова. Будто пыталась, убеждая меня, сделать это и для себя самой.

Хорошо?

Откуда люди взяли это слово? Когда достаточно хорошо, это как?

Прошло по меньшей мере полчаса, прежде чем мы остановились. Наши конечности затекли, и случившееся стало правдой.

Я поняла все то, что сделала.

Подняла свою ладонь и увидела, что она дрожит. На ней была кровь. На моей одежде была кровь.

– Я… я… я уби-ла… Мама я убила его? У-била?

– Тише, тише… Конечно, ты не делала этого. Я взяла нож и защитила тебя, Женя… Я, слышишь? – она взяла в свои руки мое лицо отодвинув от себя немного и посмотрела глазами, самыми добрыми и ласковыми, что я видела.

Они всегда были такими. А улыбка самой нежной и счастливой, даже когда все тело было покрыто синяками. Она улыбалась мне и говорила, что любит.