Книга Соблазн, страница 61 – Мари Мур

Я так зла, что никак не могу отдышаться, но все-таки поднимаюсь с пола, выпрямившись в полный рост.

— У тебя ни черта не выйдет выжить меня! Ты не был на моем месте, и не знаешь, через что мне пришлось пройти. И поверь, напыщенный говнюк и обманщик — это наименьшее дерьмо, что было в моей жизни.

— Может быть, я говнюк, но не обманщик, — Десмонд пронзает меня суровым взглядом. — В отличии от тебя я не вру на каждом шагу.

От его слов я горько посмеиваюсь.

— Даже сейчас ты продолжаешь врать. Как же твое обещание? Ты сказал, что никто из учеников не будет в курсе моего прошлого.

— Так и есть, — Десмонд смотрит мне в глаза. — В «Дирфилде» никто не знает об этом.

От возмущения я сначала открываю рот, но потом закрываю его. Как же меня раздражает то, что Десмонд упрямо продолжает лгать мне, глядя прямо в глаза.

— Прекрати врать! — кричу я. — Твой брат знает об этом. Кэш уже пытался меня шантажировать.

Десмонд прищуривается и молчит, будто взвешивает то, что я только что сказала ему. А потом неожиданно делает шаг навстречу. Я инстинктивно отступаю назад, уперевшись задницей во что-то твердое в темноте. Обернувшись, я вижу, что уткнулась в край стола.

В этот момент Десмонд бессовестно пользуется моим замешательством: мгновенно приблизившись, он кладет ладони на поверхность стола, выставив мускулистые руки по обе стороны от меня. От его тесной близости я перестаю дышать. Я стараюсь отодвинуться от него, насколько это предоставляется возможным, но лицо Десмонда все равно останавливается от моего в нескольких дюймах. Я запрокидываю голову, чтобы хоть как-то увеличить, между нами, дистанцию.

— Мы были знакомы с твоим досье еще до того, как ты переехала в Бостон. Кэш изначально знал о тебе, — шепчет Десмонд, обдавая мои губы своим теплым дыханием. — И Грейс тоже.

Услышав его, я замираю и потрясенно смотрю на него. Грейс тоже. Получается, она в любой момент может рассказать обо мне Кайли или еще кому-то из академии? Твою мать.

— Есть такое понятие, как коммерческая тайна. Каждый член семьи Аматорио строго соблюдает и не разглашает ее, — отвечает Десмонд, будто забрался мне голову и узнал про мои опасения. — Никто не узнает о тебе в «Дирфилде», если ты сама об этом не скажешь.

Его дыхание становится тяжелым, взгляд опускается с моих глаз на губы. Отчаянно вцепившись пальцами в край стола, я чувствую, как дрожу от напряжения. Выходит, что Десмонд не обманул меня.

Он снова смотрит мне в глаза, и от его пристального взгляда по мне бегут мурашки. Десмонд находится слишком близко, его тело настолько сильно прижато ко мне, что я ощущаю его каждый вдох и выдох. Вдох и выдох.

— А что касается тебя, Кристиана? — спрашивает он низким охрипшим голосом. — Ты верна своим клятвам?

Я клянусь, что не лягу в постель ни к одному человеку из академии. Я клянусь, что не трону тебя.

Эти слова принадлежат мне. И я не позволю ему их разрушить.

— Верна, — отвечаю я. — Поэтому уйди и не трогай меня.

— Это была твоя клятва, — Десмонд внимательно смотрит на меня. — Давать клятву не касаться тебя, было бы огромной глупостью с моей стороны.

Он склоняет голову, и я вздрагиваю, когда его губы касаются моей шеи. Одновременно с этим его горячие руки ложатся на мою талию и крепко сжимают ее. Разум кричит, чтобы я велела Десмонду остановиться, и оттолкнула его. Но вместо этого я комкаю в кулаке края своих шорт и беззвучно открываю рот, как безмозглая рыба, выпавшая на берег.