Книга Искушение, страница 109 – Мари Мур

Глава 20.

Кристиана

Вокруг меня темнота. Я пытаюсь увидеть хоть что-то, но все безуспешно. Мои веки будто прижаты двумя неприподъемными камнями. В голове гудит, и сквозь шум я улавливаю рокот мотора.

Что со мной? Где я?

В сознании всплывают отрывки последних воспоминаний: машина Десмонда выходит из-под контроля, несется по дороге, совершая беспорядочные круги, и на полной скорости врезается в барьер. И мне кажется, в этот барьер вместе с Мустангом Десмонда врезаюсь и я.

Ужас накатывает на меня огромной волной. Я чувствую слезы, текущие по щекам.

— …клянусь гребаным Богом, если ты не будешь гнать быстрее, можешь бронировать спальное место в госпитале, – где-то отдаленно я слышу низкий голос.

— Успокойся, братишка, она скоро очнется… – раздается другой, более мелодичный тон.

Я пытаюсь поднять руки и понять, что вокруг меня, и что со мной происходит. Но я не могу пошевелиться. Все мое тело обмякло.

— … просто заткнись, блять, и следи за дорогой.

— Будь Жасмин в сознании, она бы сказала, что ты грубый мудак.

Несмотря на мое состояние, у меня в груди появляется что-то похожее на восторг.

Я услышала разговор Десмонда и Кэша. Значит, он рядом со мной? С ним все в порядке?

— Десмонд, – охрипшим голосом зову я.

Чьи-то руки касаются моего лица, вытирая влажные щеки. Я пытаюсь раскрыть веки, но это так тяжело для меня.

— Детка, я тут. Ш-ш-ш, все хорошо. Все нормально. Пожалуйста, не плачь.

Разве я плачу? Разве те рыдания, перемешанные со всхлипами, не издает кто-то другой? Разве я могу реветь в тот момент, когда мне хочется поблагодарить во весь голос Вселенную за то, что Десмонд со мной? И мне так хочется его увидеть и к нему прикоснуться.

— Детка, мне жаль. Мне чертовски жаль. Я ненавижу себя за то, что обманул тебя и заставил страдать. Я так разозлился, когда сегодня увидел тебя. Я думал о том, как сделать тебе больнее. И уже тогда знал, как облажался.

Теплая, немного грубая ладонь обхватывает мое лицо, а беспокойное дыхание касается моих губ. И это сводит с ума. Я будто переместилась в прошлое. В ночь, когда мы целовались и ласкали друг друга несколько часов напролет в машине Десмонда.

— Я не трахал Софи. Я не могу прикоснуться к другой. Я не хочу никого, кроме тебя. Меня заводишь только ты.

Десмонд крепко обнимает меня двумя руками, прижимаясь лицом к моим волосам, отчего умиротворение охватывает меня. Я давно не испытывала что-то подобное.

После того, как Десмонд позвал меня на день рождения Кэша и Грейс, я и забыла, что такое спокойствие.

— Твою мать, я так боюсь за тебя, – шепчет на ухо Десмонд. – Когда я приехал к финишу и увидел тебя на руках Кэша и без сознания…

Приехал к финишу?

Что было дальше после того, как Десмонд врезался в ограждение? Я пытаюсь вспомнить, но мои мысли прогоняет низкий шепот:

— Я еще никогда не испытывал такой страх за кого-то. Ты первая. Ты первая по всем пунктам. Ты первая девушка, которую я называю своей девушкой. Ты первая, которую я привел домой и познакомил с семьей. Ты первая, которую я полюбил, – я ощущаю, как Десмонд тяжело выдыхает. – И ты первая, кто разбила мне сердце.

Тоска тисками сдавливает грудь. Как Десмонд не понимает, что я не хотела разбивать ему сердце? Я хотела, чтобы у него все было хорошо, чтобы Десмонд был счастлив.