Книга Однажды ты станешь моей, страница 19 – Морган Бриджес

Их нет.

Однако есть фотография, прикрепленная к файлу. И хотя я сомневаюсь, что на мои вопросы может ответить какая-то фотография, все же нажимаю на иконку не в состоянии подавить любопытство.

Прекрасное лицо мисс Грин заполняет весь экран. Она смотрит прямо в камеру с раздавленным и беззащитным выражением лица. Но именно ее глаза вызывают острую боль у меня в груди. Ореховый взгляд кажется безжизненным и загнанным. Ее глаза не горят и не светятся, как обычно, в них только тлеющие угольки. И лишь одна эмоция: абсолютный ужас.

Мой взгляд блуждает по ее лицу в поисках разгадки ее потрясения. Волосы на затылке встают дыбом, когда я вижу синяки у нее на горле. Синие и фиолетовые пятна покрывают ее нежную кожу как временные татуировки.

Оставленные мужскими руками.

Начинают формироваться догадки. Давление в голове возрастает, пока мысли спотыкаются друг о друга, а я пытаюсь понять, что все это значит. На фотографии есть дата и время – в ту ночь убили мисс Холл. Именно рука сенатора Грина, которую можно узнать по кольцу с эмблемой Лиги плюща, придерживает волосы Калисты так, чтобы синяки были видны на фото. Он и впрямь был со своей дочерью в тот вечер, документируя случившееся. Но что произошло?

У мисс Грин определенно есть секреты.

Возникают новые вопросы: кто этот ублюдок, который напал на нее? И зачем?

Мое чутье донимало меня во время всего заседания суда, чтобы я снова и снова смотрел на мисс Грин. Я думал, что это все из-за ее шикарной внешности. Теперь я знаю, что все из-за того, что она рассказала в суде далеко не все.

Если она сказала правду об алиби отца, то я убил невиновного человека.

— Гребаное проклятье!

Я протягиваю руку к стакану, хватаю его трясущимися от гнева пальцами и швыряю через всю комнату. Пронзительный звук стекла, разлетающегося по полу на осколки, едва проникает в мое сознание. Да и как иначе, если у меня душа разрывается от той несправедливости, которую я совершил? Мой кодекс – одна из немногих вещей, которые я ценю, и я его нарушил.

И некого винить, кроме себя.

Я достаю телефон из кармана и звоню хакеру, которому я плачу, тот отвечает через секунду.

— Йоу, начальник. Чем могу помочь? – спрашивает Зак.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил. Калиста Грин могла оказаться в больнице двадцать четвертого июня, я хочу знать, по какой причине и как долго она там пробыла.

— Без вопросов. Вам перезвонить?

— Я подожду.

У меня сжались челюсти, когда пальцы Зака застучали по клавиатуре. Я тренировал терпение каждый день своей жизни, но по какой-то причине оно меня подводит в этот момент. Возможно, это из-за дурного предчувствия, которое замаячило на горизонте. Или, возможно, я просто параноик.

Что бы ни было причиной, я едва сдерживаю свою ярость.

— Нашел что-то?

— Нет, – говорит Зак рассеянным голосом. – Не поверите, но я ничего не нахожу.

— Ты ничего не можешь найти?

Зак вздыхает.

— Странно, да? Или такого никогда не было, или кто-то замел следы так тщательно, что мне придется копать гораздо глубже. Это займет больше времени, если я вообще смогу что-то найти.

— Продолжай искать. Если ты найдешь хоть что-то, даже незначительное, позвони мне сразу же.

— Заметано, шеф.

Я сбрасываю звонок, сжимая пальцами телефон так сильно, что пластик начинает скрипеть. Меня терзают сомнения, что Зак найдет то, что мне нужно. А если и найдет, то неизвестно, сколько времени это займет у него.