Книга Замерзший, страница 108 – Эрин Боумен

Эмма.

Она не мертва. Она жива. Ксавье тоже. Но она приставила пушку к его голове. Эмма держит Ксавье на мушке, а Бо лежит лицом в земле, снег под ним потемнел.

— Это достаточно близко, - спокойно говорит Эмма.

Я, наверное, вижу все не так. Должно быть. Она одаривает меня своей привычной полуулыбкой. Вместо типичной боли в груди, этот выражение ее лица заставляет мой желудок сжаться.

— Того члена Ордена никогда не существовало, ведь так? - оправляюсь я. - Ты убила Бо, перекинулась на Ксавье, использовала рацию, чтобы связаться с Марко.

— Очень хорошо, Грей, - говорит она. Узел в животе стягивается, когда я осознаю, что это не первый раз, когда она нас предает.

— И это ты была на лодке. Ты сказала, что ходила за бинтами, но ты связывалась с Орденом.

— Я беспокоилась, что ты сомневаешься во мне с того момента, как ты увидел меня над картами Исаака, - говорит она, улыбаясь еще шире. - Но любовь - забавная вещь, не так ли? Она ослепляет нас.

— Грей, - умоляет Ксавье. – Пожалуйста…

Эмма прижимает пистолет к его голове немного сильнее, и он замолкает. Остальная часть команды вываливается в лагерь позади меня, и я слышу, как их шаги замирают.

— Эмма, почему ты это делаешь? Франк обещал тебе что-то? Он сказал, что отпустит Картера? Освободит Клейсут?

— Ты думаешь, мне не хочется этого делать? - усмехается она. - Ты думаешь, что у меня сейчас что-то типа момента слабости?

Такое чувство, будто я разговариваю с незнакомцем.

— Не может быть, чтобы ты реально хотела этого, Эмма.

— Но я хочу! - она практически кричит. - Я хотела этого с того самого момента, когда ты забрал меня из Таема, и я даже не могу сказать тебе, как трудно было быть настолько терпеливой, чтобы дождаться нужного момента. И вот почему это так удивительно, не так ли, Грей? Потому что в отличие от Блейна и Джексона, ты даже не думал, что это возможно.

Мое дыхание прерывается и я осознаю правду.

Это не Эмма.

Это никогда не было Эммой.

Эмма до сих пор в Таеме. Или еще хуже - умерла. Девушка, стоящая передо мной, выглядит также как она. Я был глупцом — таким глупцом — предполагая, что Копия будет создаваться только на основе Похищенного.

— Я могла бы это все это прекратить еще тем утром на «Кэтрин», - добавляет она, - но нет, тебе нужно было ворваться ко мне, заставляя меня сбросить мой вызов в тот самый момент, когда я была в состоянии выйти на контакт. Я была так близко, но мне просто пришлось прекратить. Сделать из себя застенчивую и смиренную барышню с опущенными ресницами, как я всегда делала в твоем присутствии.

Она выглядит чувствующей отвращение от этой идеи. Это выражение инициирует определенные моменты, которые сейчас кажутся до боли очевидными. Как она не пролила ни единой слезинки, когда как я спас ее в Таеме, несмотря на то, что она пережила. Ее раздражение, когда я позволил Джексону пообщаться с Орденом в Бон Харборе вместо нее, и ее небрежное замечание по поводу его скорости, когда он открыл Внешнее Кольцо, потому что, возможно, это действительно можно было сделать быстрее. И ее глаза. Они казались такими безжизненными и мертвыми в последнее время, такими безэмоциональными. Такими отличными от Эммы. Она даже рассказала нам о признаке, как определить свой собственный вид, и я был слишком слеп, чтобы увидеть это.