Книга Скопированный, страница 101 – Эрин Боумен

— Они сразу же отправили вертолет. Охраняйте его.

— Позвольте мне, - сказал Харви.

Я знаю, что это часть спектакля, но когда он наотмашь ударяет меня пистолетом, я не

могу не подвергнуть все происходящее сомнению. Его улыбка — такая коварная, настолько

желающая сыграть эту роль. Его прохладная реакция на присоединение Эммы, отсутствие

заминок в репликах создает такое впечатление, как будто они репетировали. Я съеживаюсь,

когда он ударяет меня снова. Мир становится размытым, потом отрубается полностью, когда

мешок опускается на мою голову.

Меня толкают, пихают.

Я слышу, как Эмма называет свое имя и как Орден принимает ее в свои ряды. Гул

приближающегося вертолета заглушает все вокруг.

Пока меня тащат, во мне возрастает паника. Вначале глубоко в моей груди, а затем,

вздымаясь вверх, подобно болезни, которую мне нужно изгнать, как палящий жар, сжигающий

меня изнутри.

Это неправильно. Эмма не должна быть здесь. Нет никаких причин для этого. Нет, если

она как-то не уговорила Харви позволить ей присоединиться. Или, может быть, она пытается

сделать что-то — месть, справедливость. Не стал ли я ее заклятым врагом?

Это смешно, так думать, что это все сводится к этому? Разве можно поверить, что Эмма

— ласковая, нежная, любящая Эмма — может быть направлена по дороге ненависти и горечи?

Я корчусь в своих оковах.

Бри, Сэмми, Клиппер.

Они нужны мне. Они нужны мне и я послал их подальше.

Чьи-то руки толкают меня в спину, заставляя двигаться вперед. Потом меня поднимают и

пихают. Я приземляюсь на бок, ударяясь головой о твердую поверхность.

116

Эрин Боуман – Скопированный / Erin Bowman – Forged (Taken #3)

Далее слышится рев двигателя и тошнотворное чувство исчезновения мира окутывает

меня.

По крайней мере, одна из частей плана по-прежнему идет так, как задумано. Мы летим.

Надеюсь на восток. Я не знаю, что я буду делать, если это не так.

Когда я пришел в себя, мне требуется время, чтобы вспомнить, как меня запихнули в

вертолет, мое падение, из-за которого я ударился головой. Я не помню, что было дальше, как я

попал сюда, где нахожусь. Или сколько времени прошло с момента полета.

Они, держу пари, дали мне что-то для того, чтобы притупить мои чувства, затуманить

мой разум.

Я сижу в темноте и чувствую стеснение, сдерживающее меня на моей шее. Мои пальцы

находят веревку. Грубую. Ломкую. Когда я понимаю, что она там находится, царапая мне шею и

добавляя дискомфорта, я удивляюсь, как это я проигнорировал ее ранее. Веревка ведет куда-то

гораздо выше, чем мои руки могут дотянуться. Я привязан, как собака.

Меня ослепляет. Я нахожусь в абсолютно голой комнате, расположенной на платформе,

поднятой на несколько метров над землей и такой маленькой, размером не больше чем

средний матрас. Это чудо, что я не выпал оттуда во время сна.

Я слышу, как открывается дверь позади меня, и когда я разворачиваюсь, Франк входит в

комнату. Надеюсь, это означает, что я в Таеме.

— Ты как муха, Грей, - говорит он шелковым приказным тоном, таким гладким, как тогда,

когда он заставил меня довериться ему. - Назойливая неприятность, которая постоянно жужжит

вокруг, создавая достаточно проблем, чтобы по настоящему достать меня.

Франк ходит вокруг платформы, соединяя свои пальцы по очереди спокойной волной.