Книга Темные души, страница 148 – Ана Рома

— Нет, нет, нет. Это неправда. Неправда. – она закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись в громком рыдании.

Отец прижал ее к себе, крепко обняв.

— Что за шум? – из комнаты вышла седовласая женщина, уставившись на нас.

— Пресвятая Веллардита, неужели?

Спустя десять минут мы сидели все за небольшим столом на кухне в полной тишине. Пистолет Алонзо лежал в центре стола, который гипнотизировала его убитая горем супруга.

— Приносим искренние соболезнования вашей семье, – наконец сказал я, прочистив горло. – Ндрангета благодарит за службу семье.

— Скажи хоть слово, так нельзя, – толкая в плечо дочь, женщина вытерла платком подступившие слезы. – У людей тоже горе, но они пришли утешить тебя.

Входная дверь открылась:

— Мы дома. Мам, она всю дорогу не слушалась. Я расскажу все папе, когда он вернется.

В проходе появилось две девочки, примерно пятнадцати и десяти лет, застывшие в проходе при виде нас.

— Идите в свою комнату! – скомандовала их бабушка, но старшая уже бросила взгляд на пистолет.

Девочки взрослеют гораздо раньше, я понял в тот миг, когда лямка рюкзака скользнула с плеча шатенки, камнем упав на пол. Она знала правила, но не знала, куда спрятать свои эмоции, поэтому лучший выход для подростка, бегство.

— Амора! – закричала мать, развернувшись на стуле.

Мне достаточно было одного взгляда, и Вито сразу же выбежал из дома за девочкой. Младшая послушно удалилась в свою комнату, стесняясь нашего присутствия.

Наши взгляды на мгновение пересеклись, у дочерей Алонзо были его светлые глаза. Провожая взглядом маленькую девочку, в голове завис вопрос: затягиваются ли шрамы, оставленные самыми близкими?

Таким был наш мир, состоящий из платы, боли и возмездия. Времена жестоких мужчин и сильных женщин.

Кристиано

Прошло пять дней с момента, как мы вернулись в Канаду. Наши люди продолжали находиться на границе с Лос-Анджелесом, более того, из последних сообщений Западный Голливуд стал плотно следить за кланом Волларо, что было на руку в мое отсутствие.

— Есть предположение, что эта тварь найдет подход и с русскими, – недовольный и все еще ослабший после больницы, Теодоро сидел в кресле.

— С русскими вообще очень трудно договориться, – Антонио разглядывал нашу семейную фотографию на столе у отца. – Впрочем, как тебе сложно договориться со своими мозгами. Практика показывает, что их вовсе нет.

Теодоро показал брату средний палец, воздержавшийся от словесной перепалки. Мне показалось, что он и сам так думает, все-таки он знал Алонзо дольше нас всех, консильери косвенно считались частью семьи.

Павези покинули страну, возвращаясь на родину, чтобы похоронить тело Алонзо.

— Нам нужно возвращаться, – напомнил я всем присутствующим.

— Проигнорируешь приглашения Дэниела? – спросил отец, будто мы старые друзья.

Триада пробыла в Лас-Вегасе не более трех дней, когда получила долю акций авиакомпании, сразу же отправились в Оттаву. Дэниел не из тех, кто упускает шанс, и я был удивлен, что он продержался три дня.

— После встречи мы сразу же улетим. Вы должны остаться дома, все, – переводя взгляд на Тео.

— Я не останусь, – прорычал Тео, поднимаясь с места. – Мне уже лучше, и я готов снова…

— Теодоро, мне потребуется твоя помощь здесь, – сказал отец, разрешая ситуацию.