Книга Темные души, страница 96 – Ана Рома

Мама покачала головой, ее глаза выражали испуг, все еще не понимая, что произошло. Эйми снова захныкала, услышав ее плач, тут же поспешила к Розабелле.

Мы вышли на улицу, машины были готовы к отъезду.

— С завтрашнего дня я уезжаю в Лас-Вегас. Постарайся до моего приезда навести порядок, – объявил Ли, спускаясь по лестнице.

Отец дождался, когда последняя машина скроется за воротами, прежде чем припечатать меня к раскаленной стене дома.

— Ты принимаешь решения на моих глазах, которые идут вразрез с моим словом, – рука сильно сжала мою шею, а вторая зависла в воздухе, вероятнее для пощёчины.

— Он бы не согласился с твоими, – прохрипел я.

— Ты раздариваешь то, чего достигала твоя семья не одним поколением, развязывая руки врагу.

Отец не знал, что у Витэлии оставалась равная мне доля акций, фактически мы потеряли только часть от масштабного бизнеса. Деньги, компании, статус в обществе влиятельных людей не столь важны. Мне было важно, чтобы на теле моей супруги не появлялось шрамов, чтобы она улыбалась мне, была в безопасности, дома, в моих объятиях.

— Я достигну другого, если Витэлия будет рядом, – отец знал, я могу.

Дверь с грохотом распахнулась, мы оба обернулись. Алдо разжал мое горло, увидев свою женщину. Мама стояла в дверях, на глазах наворачивались слезы, а руки тряслись.

— Она задыхается… – глотая слезы, едва разобрав слова. – Эйми задыхается.

Витэлия

Каждый раз, когда игла Джейсона касалась кожи, я глубоко вдыхала воздух, стараясь удержать сознание. Мы виделись лишь однажды, в клубе, и он показался мне немногословным, даже подозрительно тихим. Боль кружила голову, возможно, виной тому были и ароматические палочки, что курились на столе у китаянок, бросавших на меня любопытные взгляды.

Мы находились в небольшом здании, напоминавшем китайский храм. Едва я переступила порог, меня накрыла волна сладковатого запаха, густо замешанного на травах.

— Рана неглубокая, но стоит понаблюдать несколько дней, – слова Джейсона были адресованы Марко, нежели мне.

Мужчина сидел напротив, белые волосы были взъерошены, синяки под глазами означали, что его преследовали тяжелые ночи. Кристиано бы польстило то, что он создает проблемы Волларо, из-за которых сон лишнее в суточной норме.

Я сидела на стуле, почти повиснув на спинке, навалившись грудью, одной рукой вцепившись в край. От боли на лбу проступили испарины ледяного пота.

— Вы дали недостаточно обезболивающего, – он взглянул на азиаток, голос был раздраженным. – С каких пор вы экономите на пациентах?

Одна из женщин затараторила на китайском в ответ на его грубость. И к моему большому удивлению Марко ответил ей на ее языке.

— Мне казалось, что ты будешь только рад моей боли, – прохрипела я, когда подняла взгляд вновь.

Марко превратился в камень, а женщина продолжала говорить, указывая на меня, пытаясь внести ясность. Он смотрел так, словно я проклятый сосуд, к которому нельзя прикасаться. В его холодных, жестоких голубых глазах было замешательство.

— Мы закончили, – прерывая наш зрительный контакт, сообщил Джейсон.

— Пусть завершают свою работу, – вскочив с места, он позвал друга за дверь.

Мужчины вышли, и женщина обратилась ко мне, но я не могла разобрать ее слов. Я не знала китайский. В итоге она, разочарованно покачав головой, стала наносить мне на рану мазь, которая приятно холодила кожу.