Онлайн книга «Опекун. Тихий омут»
|
Кир снисходительно посматривал, как сын радуется, в разрушив еще одну корку. А потом звук трескающегося под ногами Ярика льда и самого Кирилла отправил в счастливое далёкое детство, так что над самой большой лужей около пирса трудились уже вместе, чудом не набрав студеной воды в сапоги. Посадив сына в лодку, Кир строго взглянул на него. — Условие помнишь? Тишина. Иначе сразу высажу. Ярик вместо ответа сделал вид, что закрывает рот на замок, а ключ выкидывает в черные озерные воды. Кир на это удовлетворенно хмыкнул. В голове промелькнуло, что он делал точно так же на такое же требование отца. И что внутри он, маленький, в этот момент раздувался от сакральности момента и ощущения собственной важности. Отец позволял ему заняться чем-то мужским, они только вдвоём и он верит в него настолько, что считает, что он сможет выполнить это дико сложное условие. По светящимся немым восторгом глазам Ярика, Кир понимал, что тот чувствует примерно тоже самое. Вот только в его жизни это далеко не единственный знак отцовской любви, как когда-то было у него. Ярослав – счастливый, обласканный обоими родителями малыш, и Кир благодарил бога за это практически каждый день. За свою жену, за своих детей, за то, что ему так легко быть правильным и надежным с ними. За то, что это не долг, а его истинное желание. Даже если бы его чувства к Тае угасли, и это стало тяжкой обязанностью – обеспечить своим отпрыскам нормальное детство без потрясений, он бы сделал это, не задумываясь. Разговоры о том, что надо заботиться прежде всего о себе, казались ему веянием времени и чем-то несерьезным. Ладно, применительно к женщинам, но к мужчинам…Разве это мужчина? Глава рода, семьи? Это инфантильный эгоист, думал Кирилл, не способный создать крепкий дом, правильно выстроить межличностные отношения, дать опору членам своей семьи. Он прекрасно понимал, что жизнь гораздо сложнее и коварней его домыслов, и молился лишь о том, чтобы судьба никогда не проверяла его убеждения на прочность. А пока что Кирилл даже представить себе не мог, что посмотрит всерьез на другую женщину. И уж тем более предпримет какие-то шаги по отношению нее, тем самым предав свою жену и вместе с ней их общих детей. Когда отплыли от берега, сын взмолился. — Пап, можно я погребу! Кир посмотрел на него с сомнением и снисходительно хмыкнул. Знал он, какой шикарный гребец из его напарника. Как бы за борт не свалился от усилий. — Ну давай, – со смешком разрешил. Аккуратно поменялись местами. Ярик тут же захрипел от натуги, пытаясь провернуть весла в уключинах. Получалось откровенно ужасно, но Кир никак не комментировал и не помогал, занявшись в это время удочками. Кое-как заплыв подальше, закинули удочки. И застыли в утренней, пропитанной лесными звуками тишине. И кажется даже Ярик глубоко задумался о чем-то своем, во все глаза следя за поплавком. О чем-то наивном, детском, кристально чистом. А Кир в это время думал, что это так символично – начать день, в который пять лет назад погиб Станислав Тихий, вот так. На этом озере, в этой старой лодке, только теперь он уже не с отцом, а со своим сыном. * * * Пять лет – своеобразный юбилей, и в особняке Тихих был устроен небольшой приём по этому поводу. Никого лишнего. Собрались в самом тесном кругу. Кирилл, Тая, Ида со своим нынешним гражданским мужем Иваном Глебовичем Клюкиным, нотариус Новицкий со своей женой (следствие доказало, что он действительно ничего не знал о планах Картаполова и никак в них не участвовал), несколько близких друзей, пара коллег по работе, Вафины. |