Книга По щелчку, страница 130 – Лана Ива

И в этот момент я осознала, что мои чувства к нему – уже не просто вспышка страсти, не мимолётная влюблённость. Это было нечто большее: глубокое, тихое, устойчивое.

Я люблю Маршалла. Да, неидеального, порой безумного и до невозможности невыносимого. Но только с ним осколки моей когда-то вдребезги разбитой души наконец складывались воедино. Это была любовь, в которой нет пути назад.

— Ну что, Ханна, начнём? – Марго мягко возвратила меня к реальности.

— Да, конечно, – быстро ответила я, завязывая тесёмки фартука за спиной.

Маргарет подошла к деревянному столу, заставленному инструментами и керамическими горшками с цветами.

— Держи растение у основания, но не сжимай слишком сильно. Главное – не повредить корни.

Я знала, как пересаживать растения, так как иногда помогала матери в саду. Но всё равно внимательно следила за действиями Марго, а затем повторила их, чувствуя, как мягкая влажная земля просачивается между пальцев.

Мы работали в приятном молчании, наполненном шелестом листьев и плеском воды в кувшине. В этом было что-то завораживающее и очень умиротворяющее. Казалось, даже время здесь текло иначе – медленно, размеренно.

Когда мы закончили пересадку, Марго тепло улыбнулась мне и сжала мою руку.

— Ты умница, милая. Отлично справилась. Большое тебе спасибо.

И тут я не выдержала.

— Марго… – тихо произнесла я и посмотрела ей прямо в глаза. – Почему вы так добры ко мне? Так легко приняли в свою семью? Вы ведь совсем не знаете меня.

Она ответила не сразу, задумчиво разглядывая моё лицо в течение полминуты. Затем на её губах появилась мягкая улыбка.

— Потому что я вижу в тебе свет, Ханна. И мне нравится, что ты не пытаешься изменить моего сына. Но главное… – Её глаза странно заблестели. – Все эти три года Тео не переставал заботиться обо мне, пытался вернуть к жизни. Но сам… сам он был похож на робота. А с тобой он ожил.

Сердце дрогнуло, а в горле встал колючий ком. Я сжала зубы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, но они всё равно прорвались сквозь резкий выдох.

Я коротко кивнула и, поколебавшись, сказала:

— Я хочу задать вам ещё один вопрос, который может показаться бестактным, – усмехнувшись, я провела рукой по мокрому лбу. – Нет, он будет жуткобестактным.

Маргарет слегка приподняла брови, но в её взгляде не было осуждения, лишь любопытство.

— Спрашивай, что угодно, милая. Я не боюсь неудобных вопросов.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Грудь сдавило, как перед прыжком в ледяную воду. Тео убьёт меня за такие вопросы.

— Я знаю про вашу депрессию. И… я видела шрамы на запястье. Могу я узнать, почему вы…

Маргарет застыла, её пальцы сжались на краю стола, и я резко замолчала. Между нами повисла тишина – тягучая, глухая, давящая. Я тут же пожалела, что заговорила об этом и расстроила её, затронув слишком личную тему.

Господи, идиотка, заткнись, это же не твоё дело!

— Простите, пожалуйста, я не хотела… – Я сглотнула, чувствуя, как горло словно сдавила чья-то невидимая рука. – Можете не отвечать, просто знайте, что я… я понимаю вас, как никто. После смерти родителей я… – Голос сорвался, но я заставила себя договорить. – Я тоже думала о том, чтобы… уйти. Чтобы быть с ними рядом. Но так и не набралась смелости. И мне до сих пор стыдно за эту попытку.