Книга По щелчку, страница 147 – Лана Ива

— Я тоже взрослая и умная, Маршалл, – заявила она, и я невольно усмехнулся.

— Ладно, я всё сделаю.

— Если что, она обожает клубничный чизкейк. Готова душу за него продать.

Я улыбнулся.

— Понял. Спасибо, Кейт.

— И тебе спасибо, Тео. Не говори ей, что я сдала её, а то она опять взбесится.

— Не скажу.

Я прервал звонок и без сил откинулся на спинку кресла. За всё это время я спросил у Ханны о многом – о прошлом, о страхах, о ДиЛаурентисе. Но ни разу не спросил про её день рождения.

Я всё исправлю, детка. Я верну тебе праздник. Даже если ради этого придётся перевернуть весь грёбаный мир.

Оставаться одной в день рождения – это стало моей традицией после смерти родителей.

Моим наказанием.

В этот день боль прорывалась наружу с утроенной силой. А вместе с ней – вина. Всепоглощающая, разрушающая, безжалостная. Я утопала в ней.

Я сидела на полу в гостиной перед семейным фотоальбомом, разглядывала старые снимки, и впервые всё было залито слезами.

Но долгожданного облегчения слёзы совсем не приносили. Напротив – боль только усиливалась, впиваясь в меня острыми когтями, раздирая внутренности.

— Как же я скучаю по вам… – прошептала я, проводя дрожащими пальцами по застывшим улыбающимся лицам мамы и папы. – Безумно скучаю.

В их улыбках застыла жизнь, а в глазах – тепло.

— Мне так… стыдно… – Слова давались с большим трудом, застревая в пересохшем горле. – Так… жаль.

Жаль, что я не успела сказать, как сильно вас люблю. Жаль, что вместо этого сказала, что ненавижу. Жаль, что я не могу всё исправить…

На одном из снимков мы стояли на берегу Атлантического океана. Это был мой десятый день рождения, и родители впервые увезли меня за пределы Кентукки – в Кейп-Код, штат Массачусетс. Полуостров с белыми песчаными пляжами, невероятными закатами и вкуснейшими морепродуктами.

Родители специально взяли отпуск, чтобы поехать туда на машине. Долгие часы в дороге через шесть штатов, остановки на заправках, мамины рассказы о маяках и рыбацких деревушках, папина рука на руле, его тихие напевы под музыку. Я была такой возбуждённой, что не могла усидеть на месте и всё время высовывала голову из окна, как собака.

Помню, как злилась, что вода в океане была слишком холодной, и мне не разрешали даже помочить ноги. Я надула губы, отвернулась, а родители смеялись, пока мама подбрасывала в воздух пригоршню песка, а папа держал меня за руку, чтобы я не убежала. Но, несмотря на это, я чувствовала себя самым счастливым ребёнком на свете.

Это место стало моим маленьким раем. Мне так там понравилось, что каждый год на мой день рождения родители возили меня туда. Чтобы просто подарить мне радость и покой.

С тех пор, как их не стало, я больше не бывала в Кейп-Коде. И я бы всё отдала, чтобы снова оказаться там. Вместе с ними.

Я винила себя за их смерть. Винила за то, что не позволяла себе оплакивать их раньше.

Чёрт возьми, я была такой жалкой и отвратительной дочерью, которая за восемь лет так и не набралась смелости посетить их могилу.

А ещё я винила себя за то, что сбежала от Тео.

Я закрыла глаза, зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь вдохнуть хоть что-то ещё, кроме удушающей боли. Но в голове был только разбитый образ Тео – его голос, потухший взгляд, его руки, которые могли бы сейчас удерживать меня, не давая провалиться в эту бездну.