Книга Следующая цель – твое сердце, страница 101 – Нетта Хайд

ТЕЯ

Я сбежала.

И скорее всего в этот раз я сбежала не от него, а от самой себя. Я уже запуталась, где игра, а где правда. Вчерашний поцелуй не был похож на другие, ни на один из тех, что у меня когда-либо были.

Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с Хантером, я чувствую непреодолимое желание задевать его, видеть, как в его глазах вспыхивают эмоции, чувствовать его горячие прикосновения и позволять ему сделать меня своей. Но в то же время, прежде чем эта вспышка страсти захлестнет меня с головой, я себя останавливаю: я вспоминаю, чей он сын и для чего я вообще здесь.

Сдерживать себя становится все сложнее. Мне кажется, еще немного, и я сдамся, отдамся ему полностью и окунусь с головой в этот глубокий, темный, грешный океан под названием Хантер Каттанео. И я не знаю, смогу ли доплыть до берега или утону в его пучинах.

Мы проходим к элитному терминалу для частной авиатехники в международном аэропорту Лос-Анджелес. Этот специальный терминал – оазис роскоши, предоставляющий богатым людям весь спектр эксклюзивных услуг и комфорт, удаленный от суеты основного аэровокзала. Именно здесь, в зале для привилегированных пассажиров, тишину нарушают лишь редкие голоса и негромкие шаги.

Следуя за Хантером на борт самолета Gulfstream¹³, я стараюсь не смотреть на него, но это невозможно, потому что он заполняет собой все: и голову, и глаза, и уже слегка касается сердца. За все время мы обменялись парой фраз друг с другом по типу: «Пошел в задницу, придурок», «Успокойся, истеричка» – и после вчерашнего разговора на набережной не поднимали никаких других тем, кроме рабочей. Мне кажется, мы оба уже немного выдохлись от вечных перепалок между нами. Поэтому лучшее решение – молчать.

Он сообщил, что там, куда мы летим, нас ждет важная встреча с людьми, которые могут поспособствовать развитию бизнеса Каттанео. И мое присутствие там, как переводчика, крайне необходимо.

Я сообщила Дому, что буду отсутствовать на занятиях приблизительно неделю и без лишних вопросов собрала чемодан, хотя меня интересовало, почему выбор пал именно на этот символичный для меня город.

Возможно, мне следовало бы задуматься об этом, но, получив вчера документы, подтверждающие рабочий характер поездки и наличие там необходимой продукции для компании, я решила успокоиться. А возможно, я просто идиотка.

Перелет до Афин составляет четырнадцать часов… четырнадцать долгих часов, которые сейчас кажутся вечностью. Это восемьсот сорок минут мучительного ожидания, пятьдесят одна тысяча секунд страха и тревоги, из которых просто невозможно выбраться. Я чувствую что-то странное и неуловимое, когда мы входим в огромный пустой самолет.

После того, что произошло со мной девять лет назад, каждое упоминание о перелетах вызывает у меня панический ужас. Кажется, стоит мне только ступить на борт самолета, как это поспособствует тому, что я окажусь в том адском месте, из которого мне удалось сбежать лишь благодаря Смитту, брату Доминика.

Единственный раз, когда я рискнула подняться в воздух после того ужасающего дня, был тогда, когда Доминик решил перевезти меня в Калифорнию. Тогда мы трижды поднимались на борт, но каждый раз паника и дикий страх не давали мне покоя, мое сердце колотилось как сумасшедшее.