Книга На горизонте – твоя любовь, страница 100 – Нетта Хайд

Подъезжаю к дому, оставляю арендованную машину на указанном месте. Оплачиваю поездку через мобильное приложение и медленно направляюсь к своей квартире. Каждое движение дается так, будто требует неимоверных усилий.

Дойдя до спальни, я падаю на диван и делаю то, о чем думала всю дорогу – кричу. Громко, отчаянно кричу, выплескивая накопившееся внутри напряжение, и одновременно со слезами пытаюсь отпустить хотя бы часть этой невыносимой боли.

Невозможно вынести мысль о том, что такой добрый и искренний человек, как Тео, теперь относится ко мне так холодно. А чего я ожидала? Что он бросится ко мне в объятия, радуясь моему возвращению, и закричит, как сильно скучал? Серьезно? Какая же я идиотка.

Все, что он сегодня сказал мне, – правда. Она разрывает мою грудную клетку, словно острое лезвие, безжалостно вонзающееся в сердце раз за разом.

И это только Тео. Если вспомнить, какие чувства ко мне испытывают Дженни и Мэддокс… легче повеситься, чем вынести и это.

Я переворачиваюсь на спину, уставившись в белый потолок, и снова возвращаюсь к своим мыслям. Какая же я дура, что решила поехать к Хантеру под предлогом его состояния. Ведь по моей же легенде меня не должно это волновать. Меня не должно волновать.

У него есть те, кто позаботятся о нем. А я? Я для него уже никто. Меня для него больше нет.

Осознав, что с меня достаточно бессмысленных размышлений, я направляюсь в ванную комнату, чтобы принять горячий душ. Сбрасываю с себя одежду и встаю под обжигающие струи воды, смывая с тела и души все произошедшее за этот час.

Но стоит мне выключить воду, как до ушей доносится резкий звук звонка у двери. Он не прекращается, словно человек за дверью намеренно вдавил кнопку, издеваясь над всеми моими попытками хоть ненадолго забыться.

Обернув полотенце вокруг тела, я подхожу к двери. Не глядя в глазок, кладу ладонь на ручку. У меня больше нет сил на ссоры, крики или едкие шутки, но, стоит мне открыть дверь, как в квартиру буквально вваливается горячее, частично бессознательное тело.

В этот момент мой рот уже успевает подготовить первоклассный набор агрессивных выражений человеку, который позволяет себе такое.

От тяжелого веса я невольно отшатываюсь назад, чудом удерживая равновесие и не падая на пол. Пытаюсь оттолкнуть незваного гостя, но он не поддается. Уперевшись ладонями в его грудную клетку, я с трудом прислоняю его к стене.

— Хантер, ты больной?! – выкрикиваю, пытаясь вдаться в детали его состояния. Его лицо пугает: бледное, почти серое, с пустым, уставшим, расфокусированным взглядом. – Я не о твоем физическом здоровье, это и так очевидно. Я имею в виду тебя вообще. Какого черта ты приперся сюда?! Ты болеешь! Тебе запрещено вставать с постели, а уж тем более таскаться по чужим квартирам!

— Заткнись, Тея, – хрипло, едва слышно и невнятно просит он, болезненно морщась, как будто каждое слово дается ему с чудовищной мукой.

— Ты, черт возьми, приперся ко мне домой и говоришь мне заткнуться? – вспыхиваю, прожигая его яростным взглядом. – Ты, случаем, пока поднимался сюда, не грохнулся с лестницы и не стукнулся головой?!

— Тея, заткни…

— Слушай сюда, охотник, – перебиваю, решив идти в наступление, – если ты еще хоть раз скажешь мне заткнуться, то я выброшу тебя из окна. И вообще, какого черта ты забыл у меня дома? Как ты узнал номер моей квартиры?!