Книга На горизонте – твоя любовь, страница 180 – Нетта Хайд

«Что ты несешь, Галатея?! Ты уже настолько стала зависима от лжи, что правда из тебя не выльется никогда? Соберись, возьми себя в руки и скажи! Расскажи ему все, что ты сделала, идиотка!»

— Иди ко мне, ангел, – его голос звучит нежно и обволакивающе.

Я подхожу к нему, и он обнимает меня, словно это – самое важное, что он мог бы сделать. Его ладонь ласково скользит по моей спине, его губы касаются макушки, и я закрываю глаза, вдыхая его запах.

Если бы я знала, что это последний раз, когда он прижимает меня так к себе.

Если бы я знала, что больше никогда не услышу его шепот.

Если бы я только знала…

Но ничего бы я не смогла изменить, даже зная это… Уже не смогла бы…

Хантер, крепко удерживая меня за руку, подходит к столу, отодвигает стул, позволяя мне присесть, а сам стоит рядом и берется за бутылку игристого красного вина. Он медленно обхватывает рукой корковую пробку и тянет вверх.

В этот момент у меня возникает ощущение, что это не просто пробка, а та самая бомба, фитиль которой я подожгла, и сейчас она взорвет в прах все, что было между нами. Пробка, как звук конца, выстреливает одновременно с жужжанием входящего звонка.

Хантер вынимает телефон из заднего кармана. По его нахмуренному выражению лица, напряженной челюсти и тому, как он сжимает устройство, я понимаю, что это все.

Я проиграла. Это наш конец.

— Не отвечай, – резче, чем следовало бы, прошу его.

Он сосредоточенно смотрит на меня, замечая мою тревожность. Но ничто не может изменить его решимости в этот момент.

— Все в порядке, Тея. Я должен ответить, – его голос звучит так уверенно, так спокойно, что на долю секунды я ощущаю ложное чувство безопасности, намек на то, что все еще можно исправить, что я успею все объяснить, когда он наклоняется ко мне и нежно целует в волосы.

Но потом он берет трубку, и все рушится:

— Да.

После этого все, что я слышу, – это доносящийся издалека голос его отца, истерический смех и крики. Эти звуки проникают в мои внутренности, взрывая каждую частичку, насильно издеваясь над каждым дюймом моего сердца, распарывая сшитые ранее раны.

Взгляд Хантера начинает мутнеть, становится пустым. Он не просто отстранен – он чужой. Он смотрит на меня, но видит больше не своего ангела, а того самого демона, который обещал уничтожить его, и он это сделал.

Это сделала я. Только я.

Я – чудовище, которое разрушило его жизнь. Я – тварь, которая отделила его плоть от костей, переломала ребра и резким движением руки вырвала остатки его сердца, вместе со всеми сосудами, которые теперь безвольно свисают, заливая своей кровью пространство между нами.

Все это я сделала не только с ним…

Я сделала это и с собой. Я – причина всего, что приносит боль людям. Я – зло, которое будет заслуживать всего того, что дальше услышу или получу от него.

Я поднимаюсь на ноги, делаю шаг в сторону Хантера, надеясь, что у меня все-таки есть хоть маленький шанс исправить все, но… исправлять больше нечего.

Я опускаю руки вдоль своего тела, чувствуя болезненную пульсацию в кончиках пальцев, которые дрожат от осознания неизбежности происходящего.

Хантер медленно отрывает телефон от уха. Тяжелая пауза повисает в воздухе, разрываясь только громким уведомлением о сообщении.

Его лицо, его глаза – они полны чего-то незнакомого, страшного, чего я боюсь увидеть до конца. Он молчит, его пальцы нервно скользят по экрану, он что-то читает, а потом раздается какая-то запись. Видеозапись.