Книга На горизонте – твоя любовь, страница 201 – Нетта Хайд

* * *

Через некоторое время около берега паркуются несколько тонированных траурно-черных автомобилей, из которых выходят люди. Двое из них поддерживают Джеймса, когда он выбирается из машины. С трудом усаживая его в инвалидную коляску, они помогают ему.

Он выглядит так, словно из него вырваны все жизненные силы, и, глядя на его лицо, я испытываю дикое желание забрать у него последние нити, позволяющие ему дышать.

Когда его подталкивают к палубе, он брезгливо отказывается от помощи, бросая им холодный взгляд и жестом показывая, что справится сам. В этот момент я вижу, как его гордость, даже в такой унылой форме, все еще обладает силой.

— Привет, – говорит он, окинув меня изучающим взглядом, как будто я необычное животное с тремя головами, а затем смотрит на Дерека, который стоит рядом со мной. – Ты все ему рассказал?

Дерек кивает и подходит к отцу, чтобы пожать ему руку. Не мерзко ли ему жать руку отцу?

— Отлично, – ухмыльнувшись, произносит он, подъезжая ко мне. – И как тебе новости?

— Так себе, – с моих губ срывается ледяное безразличие. – Для чего это все?

— Ты полез туда, куда тебе лезть запрещено, – отвечает он, не отрывая взгляда от моего лица. – Я должен проучить тебя, щенок.

— Почему не сделал это сразу? Решил, что смерти мамы будет достаточно, чтобы избавиться от меня? – спрашиваю, стараясь не смотреть на него.

Внутри меня разрастается целая глыба отвращения к этому существу. Если я все правильно понял посыл Дерека, я рад, что с ним меня ничего не связывает. Сейчас тем более.

Когда я узнал о Мэддоксе и Тео, в глубине души я мечтал оказаться на их месте – жить, по-настоящему жить, не зная всего того, что мне «посчастливилось» узнать. Но, к сожалению, мне пришлось пройти через все, что он для меня подготовил, чтобы стать сильнее, жестче и выносливее. И я стал – ценой своей адекватности, психического здоровья и своей жизни.

— Твоя мать? – удивленно переспрашивает он. – Что ты, это было лишь выгодное дополнение. Я мог бы убить ее еще раньше, когда она трахалась на стороне, но какой в этом смысл, если я мог получить выгоду для себя? Если я мог слепить из тебя все, что мне нужно, и сделать из тебя машину, которая будет делать за меня все? – интересуется он, издавая противный хруст пальцами.

Я жду, чтобы он слегка переборщил и переломал их.

— Помнишь вашу первую встречу с ней? Это был мой подарок тебе, временный… И вот я его забрал у тебя. Ты не ценил ее жизнь, действовал неразумно, не так, как мне нужно было.

— Я спросил: почему именно сейчас?

— Полагал, что ты все-таки одумаешься и сам придешь ко мне.

— Ни за что, – отвечаю с презрительной насмешкой в голосе, облизнув пересохшие губы.

— Так ты ведь все-таки пришел, – его глаза сверкают хитрым интересом. – Узнал еще кое-что интересное или тебе рассказать больше подробностей?

— Окончательно убедился в том, что ты больной.

— Я? – он недоверчиво указывает на себя пальцем, а затем, словно напрочь позабыв о реальности, запрокидывает голову и разражается смехом. – Ха-ха, Хантер, рассмешил. Если я на инвалидной коляске, это не значит, что я болен. А-а-а, или ты о моем психическом состоянии? – его голос полон злорадства. – Вроде бы нет отклонений. Абсолютно здоров, мне не нужны диагностики, чтобы быть уверенным в этом.