Книга На горизонте – твоя любовь, страница 208 – Нетта Хайд

Несколько резких стуков по плечу привлекают его внимание. Когда он оборачивается, мой кулак с силой врезается в его нос, вызывая кровь, которая, мелкими каплями, разбрызгивается по его лицу.

— Блять, Хантер, я не думал, что ты так скоро решишь проявить себя, – насмешливо говорит Дерек, вытирая лицо кистью. – Твои способности по-прежнему оставляют сильный отпечаток на моем теле.

— Что ты, черт возьми, делаешь? – спрашиваю я, легко увернувшись от его удара, словно это было просто легкое дуновение ветра.

— Отвечаю, Хантер, – произносит он. – Ты что, правда думал, что после инцидента в Афинах я всегда буду покорно терпеть, пока ты меня бьешь? Ну уж нет.

— О чем это ты, черт возьми?

— Давай отложим этот разговор, у нас тут малость проблем, – говорит он, стремительно покидая свое укрытие и устремляясь в эпицентр событий, но тут же он возвращается: – Лови! – с этими словами он бросает мне мой собственный пистолет, который недавно использовал, чтобы угрожать мне. – Только в меня не стреляй, ладно? Позже все объясню, «сводный братик», – наигранно произносит он, выделяя в кавычках последние слова.

Я не раздумывая ловлю пистолет, чувствуя холодный металл. Инстинктивно проверяю наличие патронов и выдвигаюсь следом за Дереком. Присоединяюсь к происходящему, наказывая людей в черном одежде с не меньшей решимостью и действуя интуитивно.

Пистолет я все-таки убираю в задний карман. В мои планы входило убийство всего одного человека, которого уже успели увезти.

Первый удар – стремительный и точный. Моя рука с силой врезается в лицо одного из нападавших, и треск сломанной переносицы становится музыкой, подчеркивающей эти безумные танцы насилия.

Следующий шаг – действую быстро. Я движусь вперед, и мой кулак встречает другую цель, плечо противника поднимается верх, а затем с глухим хлопком вывихивается. Он выкрикивает что-то неразборчивое, пока я нахожусь в состоянии транса, в таком, в котором жил очень долгое время.

Третий момент – уже дезориентированный тучный мужчина, один из тех, кто с дьявольской ухмылкой выводил малышку на палубу, оказывается слишком медленным. Я обманчиво двигаюсь в одну сторону, а затем сбиваю его с ног – его тело с глухим стуком приземляется на пол.

Из-за этого я не замечаю, как кто-то бросается на меня сзади, но в ту же секунду его сталкивают прочь, и передо мной появляется лицо какого-то парня, которого, скорее всего, привел Доминик:

— Привет, я Ксавьер^[6], и я, как ни странно, на вашей стороне. Приятно познакомиться, – быстро представляется он и исчезает так же внезапно, как появился.

Мир вокруг меня становится хаотичным и чересчур быстрым. Я прислоняюсь спиной к борту, и до моих ушей доносится чей-то голос:

— Ксав, ты в норме?

— Да, порядок, – отвечает, видимо, этот Ксав.

— Черт, Ксав, Джоселин меня зарежет ножом для пластилина, если узнает, что тебя ранили, – бормочет он.

— Это всего лишь царапина. Не начинай, а то Эшли кастрирует меня, если узнает, что я заставил тебя словить паничку.

— Не скажет, – отвечает он с сарказмом.

— Вас не смущает то, что здесь происходит? – не выдерживает Доминик.

— Эй, Дом, если Джо и Эш узнают, что вместо бара и футбола в Лос-Анджелесе мы решили вспомнить молодость, то нам придется жить отдельно от наших жен. Так что может поболтаем, пока есть время?