Книга На горизонте – твоя любовь, страница 82 – Нетта Хайд

— Ты не сможешь долго держаться, – делаю первую словесную провокацию, но она никак не реагирует, продолжая держать рот закрытым, а глаза – направленными на меня. – Я ведь выведу тебя из себя, ангел, – говорю, следя за ее выражением лица. – Всего одним действием я развяжу твой язык, – делаю вторую словесную провокацию. Она всего лишь хмыкает, продолжая уверенно держать свою маску.

«Окей, слова не работают, переходим к действиям. Я предупреждал».

Я подплываю ближе и, схватив ее за талию, прижимаю к себе, ощущая через мокрую футболку дрожь ее тела.

«Здесь совсем не тепло, а эта умалишенная ходит по тонкому лезвию, рискуя после двухдневного отдыха отправиться на месячный больничный. Идиотка».

— Ты придурок?! Мы сейчас утонем! Отпусти меня, – кричит она, упираясь ладонями в мою грудь.

Ночь окутывает нас, и легкие волны океана касаются наших тел. Ее крик разрезает тишину, а я не могу удержаться от смеха, понимая, как легко довести ее до такого состояния.

— Вот и все, ангел. Ты не умеешь долго молчать. А рядом со мной тебе делать это еще труднее.

Она вздыхает, будто сдаваясь, и шепотом отвечает:

— Это вынужденная мера.

Я смотрю на нее, и мой взгляд падает на ее рот, замечая, как подрагивает ее подбородок.

— Остановись, Тея, – шепчу в ответ, стараясь достучаться до нее. – Просто расслабься, так тебе станет теплее.

Она расслабляется, но продолжает держать ладонь на моем сердце, словно проверяет, есть ли оно еще или уже исчезло, оставив после себя пустой, залитый свинцом сосуд.

— Милли ждет выполнения задания, – говорит она, устремив взгляд на свою руку, и еле слышно добавляет: – и тебя.

— Мне плевать на всех, Тея. На всех, кроме тебя. Как ты не поймешь? – говорю я, думая, что это может сойти за очередное признание моих чувств к ней, и слегка ослабляю хватку на ее талии.

— Мне плевать на тебя, Хантер! Как ты не поймешь?! – саркастично отвечает она, пародируя меня, а затем выскальзывает из моих рук и уплывает.

Я откидываюсь на спину, всматриваясь в бездонную глубину ночного неба, и размышляю о том, что однажды мне, возможно, надоест бороться за то, что, похоже, важно лишь для меня.

В голове вертятся слова Мэддокса – быть может, он прав, и я действительно обманываю себя, убеждая, что между нами еще что-то возможно.

Когда было так, чтобы человек, любящий другого и проявляющий к нему внимание, автоматически завоевывал взаимность? Возможно, такие случаи и существуют, но в нашей ситуации, кажется, все происходит иначе. Если мои усилия донести до нее мысль о том, что нам суждено быть вместе, оказываются недостаточно убедительными, то, может, мне стоит перестать пытаться и отпустить ее?

Возможно, если я перестану уделять ей внимание, истина быстрее дойдет до нее. Парадоксально, но иногда кажется, что чем меньше мы цепляемся за то, что считаем важным, тем быстрее это приходит к нам само по себе, без лишнего напряжения и борьбы.

Но прежде чем попробовать отказаться, мне нужно вернуть на берег эту чокнутую, поэтому я плыву за ней, добираясь до рыбацкой лодки.

На слани разбросаны пустые жестяные банки и стеклянные бутылки, но отсутствуют какие-либо звуки или голоса. Тея с легкостью забирается на нее с помощью рукоятки, прикрепленной к борту. Она исследует пространство лодки в поисках предмета, который можно забрать как доказательство выполнения задания. Среди рыболовных сетей и пустых ящиков она достает фляжку и, высоко подняв, показывает мне как подтверждение своего успеха.