Онлайн книга «Черный Лотос. Воскрешенный любовью»
|
Я нервно выдохнула. — Что еще мне к лицу? Свобода, может? — Нет. Свобода как раз тебе не подходит. Ты из того рода женщин, которые должны принадлежать мужчине. Мужчина дает ей красивую огранку- и она сияет… Цепи тебе пойдут, Александра. Золотые. Я вздрогнула, когда совсем рядом подле меня на столик опустилась красная бархатная коробочка. Один из «безликих» теней Черного принес… — Что это? — Благодарность за сегодняшние усилия сделать мое пребывание здесь незабываемым. Я привык по достоинству оценивать усилия женщин. Это обязанность мужчины… Ком иль фо. Я не прикоснулась к коробке — А в чем обязанность женщин по-твоему? — Удовлетворять мужчину,– усмехнулся он и его взгляд почернел еще сильнее,– даже не откроешь? Не интересно? Неужели любопытство женщины в тебе не победило? — Нет…– выдохнула я,– это… как-то унизительно. При всех… Они смотрят… Я как содержанка… — Сколько комплексов, оказывается,– провел костяшками пальцев по щеке,– тогда пойдем в номер, Александра. Откроешь там. И примеришь… Я вздрогнула. Он считал мой испуг. И он ему понравился. Вкусно. Ночь переставала быть томной. Мы перемещались туда, где придется снять маски и не только… — Эту ночь мы проведем в одной постели, Александра… Глава 15 Мы идем в номер. Подъем на лифте тянется мучительно долго. Я стою лицом к медной двери, в которой ловлю его силуэт, искаженное отражением лицо, но алчный взгляд неизменный… Он гипнотизирует меня. Предвкушает. Затаился, как хищник… Коробка в моих руках горит… Она как ящик Пандоры. Я знаю, что открою- и пути назад не будет… Наш номер – маленькая вселенная, где французский шик сплетается с арабской пышностью. Шелковые покрывала цвета спелого граната, тяжелые портьеры, пропускающие лишь намек на солнечный свет. Даниил берет меня за руку и ведет к балкону. С него город кажется далеким и суетливым, а ты словно бы застыл во времени и ощущениях. Прохлада кондиционера ласкает кожу и будоражит одновременно… Пульс учащается… — Посмотри вдаль, Александра,– ведет ребром руки по моей шее,– как огни мостов дрожат в воде, и кажется, будто где-то там, за поворотом реки, все еще правят фараоны. Или наступают одержимые завоеватели… Каир непонятен непосвященному. И только избранный видит, как здесь стирается грань между прошлым и настоящим. Тут можно потеряться – и найти себя заново, правда же? Я вздрагиваю, когда он умело подцепляет застежку на платье и оно падает к ногам. Прохлада воздуха опаляет соски и делает их твердыми, как горошины. Я дышу тяжело, почти надрывно. Вздрагиваю, когда в ложбинку между грудями ныряет тяжелый холодный камень. Рука машинально его обхватывает. В груди нарастает трепет и обволакивающая беспомощность. Она на удивление не пугает, а даже завораживает. Касается шелка на дне коробки- и он начинает танцевать, подобно змеям. Завораживает, зачаровывает, парализует. Мгновение- шелк обвивается вокруг моего тела. Одна тонкая лента обхватывает горло, вторая- убегает вдоль живота и… он ловко продевает ее между моих ног. Шелк впивается в лобок и раздвигает складки влагалища. Он цепляет клитор, натягивает ткань, она впивается и ласкает, ласкает… Мучительно сладко, мучительно остро… Я хватаюсь руками за холодный мраморный подоконник, как за последнюю возможность спасения. |