Книга Мой босс – рыбы, страница 70 – Сандра Бушар

«Он опять свирепствует?!», – тут же напечатал мужчина, но я проигнорировала. «Баринов в курсе, что существует трудовой кодекс?! Как же хочется порой дать ему в тыкву!!», – тут же допечатал Федя, но я снова проигнорировала. «Почему ты не уволишься? Тебя ведь там ничего не держит. Ты мазохиста?».

Прочитав сообщение, даже не открывая его, я гневно перевернула телефон экраном вниз и наморщила лоб. Со злости прокусила грифель карандаша и тут же откинула его в сторону:

— Твое какое-то дело?!

Я и сама не понимала, почему не ухожу. Что-то держало меня рядом с Бариновым. Какая-то неведомая сила не давала написать заявление и уплыть в закат. Магия!

С Федей у нас были непонятные отношения. Мы ходили вместе в кино, на выставки, в театр и даже на хоккей. Лишь однажды он попытался меня поцеловать, но я четко дала понять, что пока не готова к отношениям.

«Ты ведь понимаешь, – спустя какое-то время написал мужчина уже в спокойном ключе, – что наши планы на тридцать первое он никак не разрушит?».

«Ага», – только и ответила я, как дверь в кабинет Баринова открылась, а следом вышел он сам в верхней одежде, явно собираясь уезжать домой.

Он лишь мазнул по мне взглядом, кивнув в знак прощания, а потом вдруг вернулся, не доходя до лифта.

— Лиза, – пространно спросил он, – какие у тебя планы на Новый Год?

Я вытаращилась на него в оба глаза, сердце в груди привычно затрепетало. Сглотнув ком и отложив ручку, я спрятала трясущиеся руки под столом:

— Личные, а что?

Баринов почему-то разозлился. Как бы он не пытался скрыть истинные эмоции, я ясно увидела даже в полутьме, как его лицо вытянулось и превратилось в звериный оскал:

— Подробнее!

— Ну, – нога под столом предательски задрожала, – мы с Федей хотели поехать на фабрику мороженого. Она в области. Там устраивают что-то вроде корпоратива для всех, кто оплатит вход.

Мужчина хмыкнул, как-то недобро. Повел бровью, спрятал руки в карманах, начиная нервно там что-то перебирать. Молчание затянулось, начальник погрузился в собственные мысли. Тишина настолько на меня давила, что я не выдержала и мягко спросила:

— А у вас какие планы, Юрий Владимирович?

И тут произошло что-то странное. Он буквально слетел с катушек. Подлетел к моему столу красный и взъерошенный, ударил кулаком по столу и как закричит:

— Какое ты право имеешь лезть с личными вопросами к начальству, Елизавета?!

— Но вы ведь сами… – я попятилась назад. Докатилась на кресле прямо к стене и вжалась.

— Я спрашивал не ради праздного интереса. У нас кипит работа, и я должен быть уверен, что на презентацию моего именного парфюма второго января ты придешь не под шафе! – я с ужасом смотрела на то, как ноздри мужчины раздуваются, глаза краснеют, а кадык дергается. – Я, конечно, понимаю, что личная жизнь превыше всего. Сколько вы там с Федей уже вместе? По всем канонам пора жениться и все такое. Но не забывай, что по нашему с тобой контракту беременность и брак все еще под запретом. Это мешает работе и…

— Юрий Владимирович, – позволила себе вставить пять копеек я, – ни о каких детях и ни о каком браке речи не идет. Мороженное – это только мороженное.

Не знаю, зачем я оправдывалась. Это казалось глупым, но почему-то важным… Я хотела, чтобы Баринов знал, что между мной и Федей ничего серьезного так и не сложилось.