Книга От него не убежишь, страница 52 – Лина Ласс

Я крепко стиснула зубы, втянула носом воздух и тряхнула головой.

— Просто показывай дорогу, – процедила я, стараясь избегать его взгляда, и заметила, как Алекс судорожно вздохнул. Не дождавшись, я сама двинулась вперёд, не разбирая дороги. Просто шла вдоль тротуара, не удосуживаясь уступать идущим навстречу людям. Я чувствовала, что мой водитель следует за мной шаг в шаг, и пару минут спустя услышала возле уха его голос:

— Нам нужно было свернуть направо на прошлом перекрёстке.

И не успела я опомниться, как была подхвачена за руку. Он властно сжал мою ладонь и повёл сквозь толпу. Я поначалу думала заартачиться и вырваться. Что я, маленькая, в самом деле, чтобы меня вести за ручку? Но с каждой секундой ловила себя на мысли, что крепче держусь за тёплую ладонь и послушно следую за ним.

Обида вперемешку с гневом всё ещё клокотали во мне. Но я не могла понять, отчего весь этот негатив направлен не на того, кто говорил обидные слова. Я злилась на себя! Бравировала, что в жизни спала не со всеми подряд, а только с шестью мужчинами… Да как меня не вырвало только от такой «гордости»? Нашла, чем козырять. Нормальные женщины могут гордиться тем, что они сделали сами себя, что превратили свои мечты в реальность, встретили хорошего мужчину и создали с ним крепкую семью…

А чем ты, Аня, можешь похвастаться? Где потерялась твоя мечта? Может, она утонула на дне коробки из-под туфель из ЦУМа? Или затесалась среди вешалок дизайнерской одежды? Да нет, ты предала её, выбросила и заменила.

Хватит себя оправдывать и казаться более благочестивой, чем есть на самом деле. Содержанка – та же проститутка, только клиент у неё обычно один и хорошо платит. С чего я взяла, что в таком большом городе как Москва смогу засунуть свои тайны под ковёр? Люди, что меня окружали – подруги, консультанты в магазинах, охрана, обслуга и уж тем более спонсоры – знали обо мне почти всё и считали меня той, кем я по сути являлась. Даже водитель знал обо мне больше, чем моя собственная мать. Ну ничего, недолго ей осталось быть в неведении.

Мы ещё несколько минут шли бодрым шагом, пока не вышли к набережной, вдоль которой раскинулась широкая дорога. Мимо нас проносились машины и Алекс, подойдя к самому бордюру, поднял ладонь с оттопыренным большим пальцем, пытаясь остановить хоть кого-то. Я заметила, как непросто ему держать руку вытянутой. Он каждый раз морщился и стискивал предплечье. Побагровевшее пятно непременно привлекало внимание, может поэтому никто из проезжающих даже не замедлил перед нами скорость. Спустя несколько минут бесполезных попыток он всё же расстегнул манжет и закатал рукав. Но едва ли это помогло – предплечье покрылось корочкой крови и рана, хоть неглубокая, но была довольно широкой и проходила тёмной линией через всю руку.

Когда мне наскучили его бессмысленные старания в автостопе, я вышла вперёд, перекинула волосы на одно плечо и кокетливо выставила ножку. Надеюсь, несмотря на сегодняшние переживания, я ещё сохранила остатки «товарного» вида. Но как только я, приняв соблазнительную позу, выставила руку, старенький Volkswagen притормозил у обочины. Раздался гудок. Я недоумённо посмотрела на явно поражённого Алекса.

— Я языка не знаю, – я махнула в сторону машины, и он бросился к авто, склонился к окну и что-то быстро проговорил водителю. Кивок, и он подозвал меня.