Книга От него не убежишь, страница 68 – Лина Ласс

У фармацевта я провернула тот же фокус с электронным переводчиком, объяснив про заражённую рану и высокую температуру. Видимо, вид мой был настолько отчаянный, что мужчина в белом халате молниеносно принёс мне три пачки каких-то препаратов и, попросив у меня телефон, перевёл на русский то, как следует давать лекарства больному. Отстегнув сорок евро и поблагодарив, я со всех ног бросилась обратно. Мне казалось, что я теряю драгоценные минуты и что, зайдя снова в номер, я обнаружу Алекса в ещё более страшном положении.

Но вернувшись в комнату я обнаружила, что Алекс очнулся. Он сидел на краю, обхватив голову руками. Рубашка пропиталась потом и на простыне остался влажный след. Он поднял голову, услышав мои шаги. Тени под глазами стали глубже, губы, которые ещё вчера так страстно целовали меня, побледнели и лицо, казалось, совершенно лишилось крови. Он попытался привстать с кровати, но его тут же повело в сторону. Я едва успела удержать его, не дав упасть на пол.

— Тихо-тихо, – пробормотала я. – У тебя жар, тебе нужно лежать.

— Где ты была? – Голос Алекса был слаб.

— Бегала в аптеку тебе за лекарством.

— Нам нужно на автобус.

Я с трудом усадила его обратно на кровать и заставила лечь на спину.

— Тебе нельзя вставать в таком состоянии. Рана воспалилась. Тебе нужен покой, – я старалась говорить спокойно и уверенно. – Автобус подождёт.

— Тебе нужно в Марсель, – он ухватился за мою руку и крепко сжал, что в его состоянии мне показалось чем-то выдающимся.

— Никакого Марселя, пока тебе не станет лучше, – уже твёрже сказала я, выдернув руку из его хватки. Алекс в бессилии откинулся на подушки, тяжело дыша. Налив в стакан воды, я дала ему таблетки и обработала воспаление, молясь, чтобы лекарство подействовало как можно скорее. Если понадобится мы всё же сможем провести здесь несколько дней, это была не проблема, но его состояние меня беспокоило до нервной дрожи.

Он казался беззащитным и слабым в этот момент. Я не привыкла видеть его таким. Да что там! Я никогда не видела его таким. Весь его высокий рост и широкие плечи будто куда-то подевались, и Алекс превратился в один момент в высохшего измученного мужчину. Я, наверное, каждые пять минут прикладывала ладонь к его лбу, чтобы проверить температуру, но не замечала никаких изменений. Он по-прежнему тяжело дышал и что-то бессвязно бормотал.

Обида на него сейчас показалась мне надуманной. Я готова была забыть обо всём, что он успел мне наговорить за всё время знакомства.

«Да считай меня хоть распоследним ничтожеством, только поправляйся…»

Я даже вспомнила какие-то молитвы, которым раньше меня учила мама, пыталась откопать в своей памяти уроки ОБЖ и как помочь человеку, находящемуся в его состоянии. Но голова была полна страхов, и ничего путного я не могла припомнить.

Я не знала, чем себя занять и большую часть времени просидела в кресле рядом с Алексом, бросая на него взгляд каждую минуту. Телевизор был включён, но работал без звука, чтобы я могла расслышать малейший стон или просьбу.

— Воды…

Я тут же подскочила и поднесла стакан, приподняв голову Алекса. Он жадно отпил половину и снова откинулся на подушку. Я промокнула ему лоб и дала ещё один препарат. В его глазах появился лихорадочный блеск, и он неотрывно смотрел на меня. Пальцами прикоснулся к моему бедру и провёл ладонью вверх. Прикосновение тут же отдалось во мне, вернув воспоминания о нашем поцелуе.