Книга От него не убежишь, страница 79 – Лина Ласс

Алекс уткнулся мне в плечо, слегка прикусив. Я чувствовала, что он на грани, как сдерживается, и опустила руку между нашими телами, проникая к его чувственному месту. Теперь он в моей власти! Он сильнее прикусил мне кожу, но я не сопротивлялась, быстро действуя рукой, помогая ему достичь разрядки, пока не услышала глухой рык, переросший в стон.

Его тело ослабло, он едва держался на руках, чтобы не придавить меня своим весом. Его губы покрывали мои плечи поцелуями, лёгкими словно пёрышки. Такая нежность после бурного секса, такой разный Алекс. Он поднял голову и взглянул в мои глаза. Тёмный цвет бушующего моря, в которых всё ещё сверкал лихорадочный блеск, но в нём появилось что-то ещё, едва уловимое и такое волнующее.

— Мне кажется, я мечтал об этом с тех пор, как вновь тебя увидел, – он поцеловал уголок моих губ.

— А горничная из подмосковного отеля? Та, которую я видела выходящей из твоего номера.

Алекс усмехнулся.

— Это что, ревность? Она приносила мне полотенца, – он нежно гладил мне лицо, убирая в сторону волосы, упавшие на лоб, но у меня не оставалось сомнений, он не лжёт. Ему ни к чему меня обманывать. – Да и не до отношений мне было. Работа отнимает слишком много времени и сил.

— Но сейчас у нас вся ночь впереди, – я взяла его лицо в ладони и притянула к себе, чувствуя, как возвращается жар желания.

*обслуживание номера (фр.)

Я была совершенно без сил, когда провалилась в тяжёлый сон. После того как мы обуздали первое желание почти сразу последовал второй раунд. В нас обоих накопилось столько неистраченной энергии, которую мы отдавали друг другу без остатка, что почти разворотили весь номер, чтобы в конце концов обессиленными упасть на кровать.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. То, с какой страстью мы набрасывались друг на друга, словно изголодавшиеся звери, заставило потерять голову. Сначала мы задели дешёвую картину над кроватью, которая полетела вниз, разбивая раму, потом на пол последовал стоявшей на прикроватной тумбе ночник. Подушки, одеяла – всё слетело с кровати.

Его руки и губы я чувствовала везде и, казалось, не осталось места, где бы они не побывали. Каждое их прикосновение приводило в ещё больший жар и трепет, возвышая на вершину эйфории. Я вскрикивала вновь и вновь, дрожа от экстаза и припадала к его рту как жаждущий путник припадает к воде. И когда мы полностью вымотавшиеся тяжело дыша опустились на простыни, на моём лице была улыбка.

Голова упокоилась на его широкой и тёплой груди, в которой сильно билось сердце. Слушая его мерный стук, я расслаблялась, будто находясь в плотном коконе, скрывавшем меня от всяких тревог и проблем. Я чувствовала, как он перебирает пальцами мои волосы, что-то неразборчиво шепчет, из-за навалившейся дрёмы я не могла расслышать, но это бормотание убаюкало меня лучше маминой колыбельной.

Мне показалось, что я не проспала и минуты, как меня резко выдернули из сна. Алекс стоял надо мной, тряся за плечи. В комнате было темно, её освещал лишь свет от включённого телевизора.

— Аня, живо вставай.

Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять в чём причина такого скорого пробуждения. Но тревога в голосе Алекса и его озабоченный вид быстро меня отрезвили. Он был уже одет в брюки и набрасывал на себя не успевшую высохнуть рубашку.