Книга В договор не входит, страница 131 – Лина Ласс

На кого бы ни вешал ответственность за смерть этой девушки Максим, он несёт её не меньше. И жгучее желание залепить ему пощёчину боролось во мне с совершенно противоположным чувством.

— Нет, Максим, это с тобой непросто, – проговорила я чуть успокоившись. – У тебя за плечами такой багаж, что не каждый выдержит.

— Но ты оказалась единственной, кто стал со мной препираться. Клянусь, иногда мне хотелось свернуть тебе шею, – он усмехнулся. – Упрямая, своевольная. Никто до тебя так себя не вёл. Никто не задавал лишних вопросов, не лез в душу. Мы расставались легко. Каждый получал, что хотел, и расходились как в море корабли. Но я всегда нёс за вас ответственность и в какой-то степени все вы были мне небезразличны. Я даже испытывал… дискомфорт от вашего ухода, тоску, что ли?

Я повернула голову к Максиму, встретившись с его глазами.

— Даже по Изабель?

— Мне её жаль. Думаешь, я не понимаю, что её кровь на моих руках? Не разглядел в ней безумия, приблизил к себе, что чуть не окончилось катастрофой. Как только я представлю, чем могло всё окончиться на Сардинии… – Максим в отчаянии сжал кулаки. – Что, если бы ты умерла на моих руках? Что, если бы ещё одна смерть была на моей совести?

— Что значит ещё одна? – с непониманием спросила я.

На его лице отобразилась самая настоящая мука. Глаза покраснели, выделяя ярко их зелёный оттенок, в котором отразилось сожаление. Рукой нащупав цепочку, Максим достал из-под футболки кулон, повернув его ко мне той частью, где были видны сколы.

— Считаешь меня таким холодным и бесчувственным? А ты не думала, что это всего лишь желание защититься? Мне слишком хорошо знакомо чувство потери. Безумно больно осознавать, что по твоей вине кто-то погиб. Эти шрамы каждый раз напоминают мне об этом, ведь в тот день, когда я их получил, умерла та, которую я ценил больше всего в этой жизни.

Мои глаза распахнулись. Осознание обрушилось на меня ледяной волной. Тогда, в годовщину смерти его матери, когда он избил до полусмерти пристававшего ко мне парня, это была не просто скорбь. Это была вина! Злость и гнев на самого себя, что не смог уберечь родного человека.

— Твоя мать, – прошептала я едва слышно. – Она была рядом.

Судорожный вздох вырвался из его груди.

— Знаешь, уже в тринадцать лет я был выше её на голову. Выходя из дома, мама по привычке пропускала меня вперёд, будто я до сих пор был маленьким мальчиком. Но в тот день будто что-то почувствовав она вышла из подъезда, опередив меня на пару шагов. Пули прошли сквозь её голову угодив мне в грудь. Кто-то из нас непременно бы погиб, и она… тем самым она спасла меня.

Одинокая слеза прорвалась сквозь опущенные ресницы и растаяла на его щеке. Я замерла в ожидании, что моё сердце со звоном расколется, и потянулась в желании утереть влажную дорожку с его кожи, но Максим перехватил мою руку.

— Всё из-за моего упрямства. Не будь я таким упёртым, с ней бы ничего не случилось.

— Нет, – я придвинулась ближе, стараясь не кинуться к нему в яростном желании обнять и прижать к груди. – Нет-нет. Ты не виноват! Ты ведь и предвидеть не мог.

— Но ведь и ты тоже, – Максим покачал головой. – И тем не менее винишь себя в том, что случилось с братом. Ты знаешь, насколько тяжело прощаться с тем, кого любишь. Я больше никогда не хочу это снова испытать. Любить кого-то или даже просто увлечься, чтобы в конце концов потерять.