Книга В договор не входит, страница 164 – Лина Ласс

«Пожалуйста… Я хочу…»

Мои слова, когда я чуть не умоляла его заняться со мной сексом. Платье, валяющееся у ног; руки, опирающиеся на стену; лёгкие касания и мои тихие стоны. Всё моё тело тогда откликалось на его прикосновения, горя от желания. Да, я с тяжёлым сердцем отдала свою судьбу в его руки, но тело отдавала легко. Каждый раз, беззаветно.

Но он… он всего лишь использовал меня.

— Ты какая-то извращённая версия Пигмалиона. Только в отличие от него, ты не влюбляешься в своих Галатей. Воплотив их в жизнь, ты с ними прощаешься, не так ли? Ведь тебя не заботит, что будет с ними дальше.

— Если бы меня это не заботило, я бы держал их взаперти. Это не искупит мои грехи, но, думаю, они счастливы от того, как повернулась их жизнь.

— Да что ты знаешь об их чувствах? – вскричала я, не выдержав. – Я всю жизнь следовала желаниям своего отца, делала так, как он хочет, подчинялась его правилам, и посмотри, к чему это меня привело. Я чуть не погубила себя. И если бы ты не поступил так же… Если бы я не встретила Даниэля, я бы выбрала другой путь, но он был бы только моим! Его бы выбрала я! Это и есть свобода! А ты не приказами, но хитростью, поступил точно так как мой отец. И это, – я схватилась за внезапно разболевшуюся грудь, – это так же невыносимо!

Я больше не могла сдержать стон и до боли прикусила губу. Железный вкус крови тотчас почувствовался во рту, но это помогло остаться в сознании, которое и так балансировало на грани падения в бездну.

— Ты не должна была узнать, что я причастен к твоему успеху, – голос Эккерта дрогнул, но я боялась посмотреть на него, зажмурившись и пытаясь совладать с собой. – Завтра бы всё кончилось. Ты подписала контракт с журналом, и сегодня весь мир должен был узнать о тебе. Я только не продумал того, что кто-то из моего прошлого может внезапно возникнуть и рассказать тебе. Мне… мне жаль.

Я медленно подняла глаза, рассматривая лицо Максима. Чуть приоткрытые губы, чей вкус я всё ещё помнила. Оливковый взгляд, внимательно следящий за каждым моим движением. Морщинка между бровей, чуть заметные веснушки, тот самый маленький шрам у границы роста волос и ещё один, совсем свежий, над бровью. Я старалась запомнить каждую чёрточку, каждый едва заметный вздох. Сохранить в памяти, запереть, чтобы больше не вспоминать. Пусть всё, что произошло, останется, но останется где-то в глубине моей души, в самых тёмных её уголках, куда не доберётся даже самая сильная боль.

— Ты так… – мне хотелось сказать «красив», но с губ сорвалось другое. – Жесток.

Я потянулась к шее и одним резким движением сдёрнула с себя драгоценное ожерелье.

Ошейник снят.

Несколько часов назад волновавшая меня побрякушка теперь казалась мне такой же пустой, как и моё сердце. Холодной так точно. Она больше не сверкала, не отражала, а поглощала свет. Как похоже на то, что происходило со мной, словно оторвав от своей кожи, я лишила её жизни.

— Знаешь, я ведь думала, что смогла что-то в тебе изменить. Ты заставил меня поверить в то, что я особенная, раз ты нарушил вчера свои собственные правила. Но… кажется, я не единственная, с кем ты позволил себе забыться. Наверное, это прощальный подарок твоим девушкам? – Я скользнула взглядом по его губам, с сожалением осознавая, что наши поцелуи больше никогда не повторяться. – Зачем ждать завтра? Сделай это сейчас.