Книга В договор не входит, страница 64 – Лина Ласс

Сейчас я чувствовала себя более прекрасной, чем в вечер благотворительного бала, без безумно дорогого платья, тяжёлого макияжа и драгоценных оков на шее. Показалось, что из зеркала на меня смотрит совсем юная девушка, которая никогда в жизни не испытывала невзгод. Мужчины любят глазами? Значит, сегодня самое время. Мне хотелось стать лучше, искупить все наши неурядицы. Наладить контакт. Влюбить в себя? Влюбиться? Нет, не думаю, что я вообще способна на это чувство, а уж за Эккерта я могла поручиться, что этот мужчина никогда и никому не отдаст своего сердца.

Выйдя из ванной в спальню, я с замиранием заметила в окно покачивающуюся на волнах яхту.

«Он здесь…»

Внезапное волнение скрутило живот, но я постаралась не взять ему верх надо мной. Досчитав до десяти, я неслышно спустилась вниз.

Опираясь на стол, Эккерт разливал вино по бокалам. Прямо посреди комнаты валялась брошенная им дорожная сумка. Он вновь был одет в видавшие виды футболку и шорты, рыжие волосы в беспорядке торчали в разные стороны, а лицо приобрело уставший вид. Над бровью белел пластырь, закрывающий синяк и возможную рану, а ступни были босыми и испачканы во влажном песке, который уже успел осесть на полу.

— Где ты потерял обувь?

Максим вскинул голову на мой голос. Его сосредоточенное лицо тут же разгладилось, а глаза распахнулись, встречаясь с моими. Мы замерли, не решаясь что-то сказать, будто эта встреча была неожиданностью для нас обоих. Бутылка в его руках опасно наклонилась и вино тонкой струйкой пролилось на белоснежную скатерть.

— Чёрт, – Эккерт поспешно принялся промокать салфеткой красное пятно. – Прости, ты тут так здорово всё сделала…

Я подошла ближе и высыпала на скатерть соль из солонки.

— Ничего, это немного поможет.

Я была в такой близости, что ощущала тепло его тела, да к тому же чувствовала неотрывный взгляд, провожающий меня на кухню, и, когда вернулась с кастрюлей в руках, оливковые глаза всё так же пристально вели меня через комнату.

— Твоё пожелание исполнено, – я эффектно подняла крышку, и аромат мяса и специй ударил в нос, но Эккерт почти не обратил на это внимания, поглощённый тем, что рассматривал вырез моего платья. Меня тут же бросило в жар. Я добилась того, чего хотела – произвела впечатление. Он так не рассматривал меня, когда я была при всём параде в платье за несколько тысяч евро и целым состоянием на шее. Сердце ухнуло куда-то в пятки, и я чувствовала, как постепенно краснею от этой пытки.

— Ты чудесно выглядишь, – чуть откашлявшись произнёс он, наконец переведя свой взгляд на стол и обводя руками сервировку. – Прости, я бы приоделся, если бы знал, что меня ждёт.

— Это профессиональное. Ты же помнишь, кем я работала. Извини, – опомнилась я, – совершенно разучилась принимать комплименты.

— На приёме в Риме ты принимала их охотно.

— Но не от тебя, – я взглянула на него из-под ресниц.

— Туше, – он усмехнулся уголком губ.

Над столом повисла неловкая тишина. Мы ели молча, иногда бросая друг на друга взгляды. Весь дом, казалось, погрузился в безмолвие. Видимо, хозяин отпустил на вечер не только Марка, но и весь остальной персонал. Я разглядывала Эккерта, будто видя его впервые. Волосы стали чуть короче, кожа темней, а взгляд мягче. Он выглядел более расслабленным, чем обычно, и уплетал приготовленное мною блюдо, будто ничего вкуснее в жизни не ел.