Книга Оставить на память, страница 157 – Лина Ласс

Будто почувствовав её взгляд, веки Генри дрогнули, и он раскрыл глаза, повернувшись к ней. На его лице разлилась сладкая улыбка.

— Доброе утро, — шёпотом произнёс он.

— Доброе утро, — Ника улыбнулась в ответ. — Как мы здесь оказались?

— Когда ты уснула, я принёс тебя сюда. Мать бы мне уши надрала, если бы увидела тебя голой на своём диване.

Ника хихикнула, представив это зрелище. Неужели они оставили беспорядок внизу? До мытья посуды у неё так и не дошли руки. Она только успела сложить тарелки в раковину, как Генри… и вновь она вспомнила всё, что испытала за ночь. Какое наслаждение они оба пережили, все поцелуи и прикосновения. И сладкая дрожь волной прошла сквозь её тело.

— Надо ей рассказать, — Генри опустил взгляд на спящую дочь и рукой провёл по её тёмным волосам. Ему не терпелось рассказать своей маленькой девочке, кем он ей является, и так хотелось услышать, как она назовёт его не просто по имени. Вчерашняя ночь изменила многое. Теперь не было смысла скрывать того, что они испытывают друг к другу и кем являются.

Ника кивнула.

— Обязательно. Чуть позже. Может, вечером? — её желание совпадало с желанием Генри. Эти двое уже так сдружились, что, взглянув со стороны, ни у кого бы не возникло ни одного вопроса, кем друг другу приходятся Войт и Марго. — Я слышала голоса внизу. Кто-то пришёл?

— Мама уже на ногах и что-то готовит, — Войт приподнялся и встал с кровати. — Ты оденься, а я пойду посмотрю, что на завтрак.

Он обошёл кровать и, подойдя к Нике, прильнул к ней с поцелуем. Её тело тут же ответило на него и внизу живота возгорелось пламя. Он даже не использовал язык, а она почувствовала как кружится голова и между ног начинает сладко ныть. Однако Генри не спешил её отпускать, смакуя поцелуй, легко касаясь губами её губ.

С трудом, чуть ли не со стоном, он отсранился и вышел из комнаты с видом довольного кота. Один поцелуй и он на взводе и готов наброситься на Нику. Но надо потерпеть до вечера. Хотя, если днём получиться выкрасть минуту-другую наедине, он точно своего не упустит и заставит её пережить малую часть того, что она испытала ночью.

Спустившись вниз, он увидел, как Мардж в гостиной убирает с дивана покрывало. На полу всё ещё были разбросаны подушки, среди которых восседал Тед. Генри вдруг стало стыдно за оставленный беспорядок. Ему хотя бы пришло в голову забрать наверх платье и бельё Ники. Пёс кинулся к хозяину и уткнулся в его ладонь в надежде на лакомство. Войт потрепал его по холке, и Тед, поняв, что вкусного не дождётся, прогорцевал на кухню, откуда доносился аромат жареного бекона.

— Доброе утро, — промурлыкала Мардж и лукаво посмотрела на сына.

— Доброе утро. Прости, не прибрали за собой.

В ответ его мать отмахнулась

— Ничего. Надеюсь, вы всё прояснили?

— Мам, — Генри посмотрел на Мардж исподлобья, чувствуя как краснеет.

— Ваша дочь чудом не проснулась. Я даже думаю, вас было слышно на другом конце Амберли. — И она расхохоталась, складывая постельное бельё. — Думаю, это лучше постирать.

Но Генри было не до смеха. Возможно, его мать не воспринимала его чувства к Нике серьёзно? Стало по-детски обидно.

— Знаешь, я понимаю как это может выглядеть со стороны… — он не мог подобрать слов, ведь никогда по-настоящему не говорил с Мардж по душам, не плакал у неё на плече с разбитым сердцем. Полу, своему другу, он признался, а женщине, которая родила его и воспитала, нет. — Но, может быть в первый раз в жизни, я уверен в чём-то так сильно. Я люблю её. А она любит меня. Все эти годы мы были в разлуке, но думали только о том, что потеряли, лишившись друг друга, — его мать замерла, перестав заниматься покрывалом, и внимательно слушала сына. — Я будто обрёл покой. С приходом в мою жизнь Ники что-то сложилось внутри меня, а боль от потери Уилла отступила. Я боялся, что потерял её навсегда, и этот страх толкнул меня к другой женщине, но даже спустя годы я не смог перебороть свои чувства к ней. И я счастлив, что вновь нашёл её. Я так счастлив, что не хватает слов это выразить.