Книга Оставить на память, страница 168 – Лина Ласс

В кармане вибрировал телефон и, может только благодаря ему, Генри избежал аварии. Звонок и привёл его в чувство.

На экране высветилось имя Алекса. Войт включил громкую связь.

— У меня две новости. Плохая и плохая. С какой начать? — спросил серб.

— Глупый вопрос, — проворчал Генри.

— Как ты и просил, я проверил, на законных ли основаниях находится здесь Тарасов и выяснилось, что ему любезно оформили визу в день его выхода из тюрьмы. Не спрашивай как — деньги творят чудеса.

— А кто помог ему выйти, удалось выяснить?

— Нет, но это не самое худшее… — на том конце повисло молчание.

— Продолжай, — насторожено попросил Генри.

— Помнишь, как утром я сообщил, что Тарасов зашёл на завтрак в один ресторан. В общем, кажется, я облажался. Спустя час он так и не вышел и мой человек пошёл проверить. Он исчез. Генри, похоже, он засёк, что за ним наблюдают.

Во время всего полёта Ника находилась в состоянии лёгкой кататонии. Не хотелось ни есть ни пить, ни спать. Она слушала мерный шум двигателя и, откинувшись на кресле, смотрела в иллюминатор. Под ними проплывали редкие кучевые облака, слепившие своей белизной. Затем они сменились спокойными водами Северного моря, от которых искрами исходил солнечный свет. Но ближе к Скандинавии затянуло серой хмарой и вода скрылась под тяжёлыми тучами.

Силы, на которые она так надеялась, ступая на борт, исчезли как только самолёт взлетел. И теперь руки безвольно лежали у неё на коленях, а на плечи словно давила вся земная тяжесть. Свен, стюард, любезно предлагал ей выпить или перекусить, но Ника не могла даже поднять к нему головы, чтобы ответить отказом. Зато он занял Марго, угостив её кексами, за что девушка была ему бесконечно благодарна.

Она сама не могла заставить себя улыбаться дочери или как-то объяснить ей, почему Генри не взошёл с ней на борт самолёта.

— А где мистер Генри? — спросила Марго, когда Ника одна зашла в салон.

— Ему… — дыхание перехватило и пришлось вымучить слабую улыбку. — Ему срочно понадобилось уехать. Важные дела.

Ника рухнула в кресло и дрожащими руками застегнула ремень.

— Куда мы летим?

"Мы бежим! Бежим от моего кошмара. Снова бежим туда, где он нас не найдёт", — кричала Ника в своей голове, но вслух постаралась как можно спокойней сказать:

— Мы летим в удивительную страну! В Норвегию! Там очень красиво.

— А что мы там будем делать?

Ника видела в глазах дочери тревогу. Малышка чувствовала, что вся эта суета с утра неспроста. Её головку наполняли сотни вопросов, но она решилась задать только несколько.

— Мы… поедем в одно секретное место.

— Опять секретное? А мистер Генри к нам приедет?

Ника прикусила до боли язык, только чтобы вновь не расплакаться. Она и так сегодня пролила слишком много слёз.

— Я не знаю, солнышко. Но очень на это надеюсь.

Марго нахмурилась и погрузилась в свои мысли. Она видела как её мама расстроена. Да и сама погрустнела, когда узнала, что этот красивый мужчина, с которым она успела крепко подружиться, не появится. Он ей очень нравился. Он был добрым, весёлым, сильным. И мог легко поднять её на свои плечи. А ещё он нравился её маме. Она это видела — заметила, как она рядом с ним расцветала и сияла. И Марго было так хорошо и спокойно, когда Генри и мама были рядом. Вот бы так было всегда.