Книга Оставить на память, страница 43 – Лина Ласс

Когда Генри позвонил и сказал, что возвращается, Полу не понравился тон его голоса. Не прошло и двух недель, но он надеялся, что его друг вернётся прежним, каким был до аварии. Но судя по тому, что он услышал в трубке, дело обстояло хуже, чем до того как Генри уехал.

— Я буду рад видеть тебя, — сказал Пол. — Не бронируй номер, приезжай сразу ко мне. Джоанна не будет против.

Его жена и правда всегда была рада Войту. Она даже придерживала гостевую спальню для него, зная об их долгих полуночных посиделках с Полом. И в этот раз стоя рядом с мужем, она подслушала их разговор и, вздохнув, сказала:

— Пойду достану свежее бельё.

— Он с псом, — прикрыв телефон рукой, шепнул Пол. Джоанна закатила глаза.

— И полотенца, — пробормотала она, удаляясь.

На следующий день Генри явился к ним на порог. Когда Пол открыл дверь, он с трудом узнал своего друга. Войт осунулся, под глазами пролегли тени, он был беспокоен и нервозен.

— Решил всё же отпустить бороду? — спросил Гитис. Было очевидно, что с тех пор как Генри уехал, он не брал в руки бритву и, кажется, не менял одежду несколько дней. Его собака была под стать хозяину. На дворе было сухо, но пёс умудрился где-то измазаться в грязи, и, глядя на эту парочку, Пол отметил, что они друг друга стоили. Он отправил их обоих в душ, а сам принялся оттирать грязные следы с паркета, чтобы жена не ворчала.

После душа Генри переоделся в чистое, причесал отросшие волосы, но бриться не решился. Подбородок чесался, но ему теперь было наплевать на внешний вид, которым он ещё недавно зарабатывал себе популярность. Пол проводил его в свой кабинет и прикрыл от посторонних дверь, оставив за порогом и Теда, которого к общей радости тут же оккупировали его младшие дети.

Генри сел в одно из кресел, опустив голову. На фоне комнаты, отделанной деревом, он терялся, сливаясь с интерьером. Плечи поникли, он старался не смотреть в глаза Полу. И когда заговорил, голос его был сиплым.

— Я знаю, что то, что я тебе сейчас скажу, сильно тебя расстроит. Но я долго думал и принял решение.

Пол уже знал, что услышит. Он провёл все дни в ожидании этого разговора и, судя по состоянию Генри, его худшие опасения сбывались.

— Я больше не хочу сниматься, — Войт взглянул на друга взглядом не терпящим возражений. — Я разрываю контракт с Уорнерами.

Да, это было ожидаемо, но Пол до последнего надеялся услышать что-то более обнадёживающее. Гитис подскочил с места:

— Он подписан ещё шесть месяцев назад. Съёмки через три. Ты из ума выжил? Я молчу уже про отступные.

— Было бы лучше, если бы я решил это за пару дней до съёмок? За три месяца они найдут мне замену. Я хорошо всё обдумал и не хочу с тобой препираться. Скажешь, возникли непредвиденные обстоятельства. Болезнь, депрессия. Придумаешь что-нибудь, — отмахнулся Генри. — В такой ситуации как у меня это более чем очевидно.

— Как я понимаю, от рекламных проектов ты тоже отказываешься, — ответом было молчание. — Обсуждению подлежит?

— Нет, — отрезал Войт. Военная служба научила его ставить голос так, что с первого раза становилось ясно — дальнейшие препирательства исключены.

Пол потёр виски, голова начала гудеть. Такие новости тяжёлым ярмом повисли на его шее. Он лишался лучшего клиента, который уже и без того обеспечил ему безбедную старость. Но не это беспокоило его больше всего. На парня было жалко смотреть. Трагедия, унёсшая жизнь его брата, и так сильно повлияла на состояние Генри, и Пол думал, что поездка в Норвегию приведёт его в порядок. Но лучше не стало. Что бы не произошло с ним во время этой поездки, это ещё больше подорвало его внутреннее состояние. Не говоря уже про внешний вид.