Книга Прости меня, Вероника!, страница 148 – Евгения Султанова-Ус

— И я скучала по тебе, Марк.

Он берёт меня за руку.

— Пойдем есть твой пирог.

Широко улыбается мне. Значит, поверил. Уф, от сердца отлегло!

Мы идём к лестнице. Спускаемся на три ступеньки и вдруг слышим грохот в коридоре второго этажа. Марк идёт назад, я за ним. Останавливаемся. Лестница, что ведёт на чердак, выкатилась. Я плохо закрыла дверцу! Торопилась. Я закрываю лицо руками. О, нет.

— Хм, – произносит Марк. – Паутина, говоришь, кое-где встречается?

— Марк, прости, – лепечу.

— Ника, убери руки от лица и посмотри на меня.

Я качаю головой. Ни за что!

— Давай, Ника. Убери руки.

— Нет, нет.

Он вздыхает.

— Ника, я знаю, что ты была на чердаке.

Чего? Убираю руки, вскидываю голову.

— Знаешь?

— Ага.

— Откуда?

Марк ржёт.

— Я видел, как ты схватила табурет и побежала с ним в комнату.

Вот, блин! Опускаю виновато голову.

— Мне так стыдно. Я не сдержала обещание.

Марк убирает лестницу на место.

— Ну, я знаю, какая ты любопытная девчонка. Ты не отступишь, если что-то взбредёт тебе в голову.

Марк смотрит на меня.

— Поэтому я не удивлён.

— Ты недоволен?

Марк снова берёт меня за руку.

— Только тем, что ты пыталась соврать.

Спускаемся, идём на кухню.

— Прости меня.

Я накрываю на стол.

— Ника, не извиняйся. Всё нормально. Я вполне могу понять твоё желание попасть на этот чердак. Ты ж у меня детектив!

Подмигивает мне. Он не злится. Я рада.

— Просто будь осторожна, хорошо? Не навернись с этой лестницы. Она не очень удобная.

Да уж.

— Ага. А ты сам там был?

— Был, давно.

Сказать ли ему о дневнике, который я нашла?

— Давай поедим, – говорит Марк. – Я голодный как волк!

Улыбаюсь. Скажу ему позже.

Садимся за стол.

— Это очень вкусно, малыш, – говорит Марк, жуёт пирог. – Ты хорошо готовишь. Спасибо.

Киваю. А что же ты не любишь из еды? Кроме оливок.

— Я у тебя не спрашивала до этого. Но скажи, что ты не любишь? Из еды, я имею в виду.

— Ну, – тянет Марк. – Я терпеть не могу печень!

— Печень?

— Ага. И сердце и лёгкое. Вообще, весь этот ливер!

Смеётся.

— А почему?

Ну, мне же всё интересно!

— Не знаю. Просто не ем это и всё.

— Ясно, а ещё?

Я убираю пустые тарелки. Марк пьет кофе.

— Да, хрен его знает, Ника. Я не задумывался об этом.

— Ок, буду готовить тебе только печень, сердце и лёгкое! – Шучу. – А ещё пичкать тебя оливками!

Он смеётся.

— Бесстыдница!

Мою посуду. После мы идём в гостиную. Садимся на диван.

Марк замечает листы на столике. Блин, я не убрала это убожество!

— Что это?

Тянет руку, чтобы взять один из листов. Я успеваю схватить все листы первая.

— Ничего!

Марк удивлённо смотрит на меня.

— Ника, покажи мне.

— Нет!

Он хочет отобрать у меня листы. Я вскакиваю с дивана, отбегаю от него подальше.

— Скажи хотя бы что это.

Я вздыхаю. Ладно. Скажу.

— Я пыталась нарисовать всю обстановку в магазине. В голове у меня всё уже по полочкам разложено. Но я не художник! Я не умею рисовать! Ясно тебе?!

Злюсь. Больше на себя, что не убрала листы.

— Ты чего такая злая? Покажи мне, – спокойно говорит Марк. – Я могу помочь. Если ты хочешь всё нарисовать.

Помочь?

— Ты хорошо рисуешь? – Это интересно.

Марк встаёт. Подталкивает меня к дивану. Сажусь.

— Дай мне посмотреть.

Что ж.

— Обещай, что не будешь смеяться.

— Обещаю.

— Ладно.

Даю ему листы. Марк смотрит на уродство, которое я изобразила. Ещё секунда и он начинает громко ржать над моими рисунками.