Книга Прости меня, Вероника!, страница 166 – Евгения Султанова-Ус

Заходит София, и с ней двое: мужчина и женщина. Мужчина средних лет, с тёмными волосами, просто огромным носом и маленькими глазками. На нём строгий серый костюм.

Женщина маленького роста, белокурая. Симпатичная. Только зачем-то губы выпячивает вперёд, будто обижается. Смотрится это довольно комично. Её чёрное платье чересчур короткое. Такую длину любит носить Саша. Я бы ни за что не позволил Нике надеть такое в гости. Вот точно нет. Хотя, я сомневаюсь, что Ника сама надела бы такое. На ногах у женщины туфли на высоком каблуке.

Ника смотрит на них. Сначала на женщину, потом на мужчину. Поднимает брови удивлённо. Есть чему удивиться. Пара, я бы сказал, довольно несуразная. И это ещё мягко сказано. Но любовь есть любовь.

Я тихонько посмеиваюсь, наблюдая за реакцией Ники. Она немного морщится. Потом быстро глядит на меня.

— Ника, Марк, позвольте представить. Александр и Ольга Пузищины. Наши друзья.

Ох! Ну, и фамилия! Хрень полная. Еле сдерживаюсь, чтоб не заржать.

— Добрый вечер, – встаёт Ника со стула.

Мужик с большим носом целует руку Ники. Фу. Его дама натянуто улыбается.

— Это Вероника, – говорит София.

Отец встаёт и здоровается с новоприбывшими.

— Это мой сын, Марк.

Вот вообще не хочется вставать и знакомиться с ними.

Но, встаю, видя поднятую бровь моей крошки. Оказываюсь на голову выше хрена в костюме.

— Очень приятно познакомиться, – говорит Александр, но звучит так, будто ему похер совершенно. Как и мне, впрочем.

Жмём друг другу руки. Ольга смотрит на меня, взгляда не отводит. Ждёт, что я руку ей поцелую? Сейчас прямо! Ещё этого не хватало. Руки я чужим теткам целовать не собираюсь!

Просто киваю ей. Сажусь обратно. Слышу её хмыкание.

Все рассаживаются. Сидим ещё около часа. По прошествии этого времени все уже наедаются до отвала.

За столом оживлённый разговор. Правда, оживлены только четверо из шести. Мы с Никой чуть не засыпаем. Хотя Ника сначала принимала участие в беседе. Потом тоже заскучала. Делаю вывод, что темы зубных протезов, термобелья и дорог в нашей стране, Нике совсем неинтересны.

Она вдруг щипает мою коленку. Поворачиваюсь к ней. Вопросительно поднимаю брови.

— Отец, – шепчет.

Чего?

— Что?

Придвигаюсь к ней ближе. Нас, кажется, и не замечают. Вот так по нам скучали.

— Поговори с отцом. Ты обещал, – говорит Ника тихо.

Вспомнила, блин.

— Сейчас?

— Да, а потом поедем домой. Я уже устала здесь сидеть, если честно, – посматривает на гостей Софии и отца.

И я.

— Ладно. Отец, – зову его громко. Он, рассказывает Александру о своей недавней поездке.

— Да, сынок.

— Мне нужно поговорить с тобой. Сейчас.

Он кивает.

— Конечно. Пойдём в кабинет?

— Ага.

— Извините нас, – встаёт он из-за стола.

Могут и не извинять. Я тоже встаю и выхожу из кухни. Отец за мной. Проходим через гостиную. Пересекаем коридор. Оказываемся в кабинете. Отец прикрывает дверь.

— Извини за весь этот цирк, – говорит Николай Романович. – Я не знал, что они придут. Они скорее друзья Софии, чем мои. Но…

— Да мне плевать, вообще-то, – говорю. Встаю у окна. – Просто я хотел извиниться за нашу последнюю встречу и мои слова.

Молчим. О чём мне ещё с ним говорить?

Я сдержал обещание. Извинился.

— Знаешь, сынок, – устало говорит отец. – Я виноват перед тобой. Но я хочу хоть как то это исправить.