Книга Прости меня, Вероника!, страница 171 – Евгения Султанова-Ус

Я разворачиваюсь. Обхожу Марка. Просматриваю все коробки. Ничего интересного нет. Осталась последняя коробка. Сажусь на корточки. Открываю.

— Марк, – зову.

Он опускается напротив меня. Заглядывает в коробку.

Я достаю один из фотоальбомов. Их тут четыре штуки.

— Посмотрим?

Марк пожимает плечами.

— Бери коробку, – командую. Встаю и иду к выходу. – Спускайся первый.

Марк ставит коробку на пол, встаёт на лестницу. Берёт коробку снова и бросает её вниз. Слышу грохот.

— Марк! Зачем бросать?

— Ладно тебе, это просто ветошь.

Он недоволен, что я хочу посмотреть старые фото его семьи. Я понимаю это, но любопытство сильнее тактичности.

Пока Марк спускается, я быстро подхожу к коробке с тетрадями. Открываю её, хватаю дневник. Прячу под свитер.

— Долго ты?

— Иду.

Спускаюсь. На последней ступеньке, Марк берёт меня за талию, помогая. Ой, лишь бы не нащупал дневник! Нужно скорее его спрятать.

— Марк, – вырываюсь. – Я сама могу спуститься.

— Ты чего такая колючая? – Удивлённо спрашивает Марк. Убирает лестницу.

Блин.

— Всё нормально, – успокаиваю его. – Просто стало щекотно, а ведь я до ужаса боюсь щекотки. Ты знаешь.

— Ясно.

— Неси коробку вниз. Я сейчас приду.

Быстро забегаю в спальню. Достаю дневник, думаю, куда его спрятать. Подбегаю к шкафу. Убираю тетрадь в карман моей большой дорожной сумки. Пока так. Позже найду место понадёжнее.

Иду вниз. В гостиной садимся с Марком на диван. Я достаю все альбомы. Открываю, первый. Листаю.

— Марк, ты здесь совсем малютка! – восклицаю. На фотографиях ему от силы годик. – Ой, какие у тебя пухленькие щёчки!

Морщится. Машет рукой, мол, отстань.

Просматриваю весь альбом. На нескольких фотографиях Марк голышом. Я ржу.

— Смотри, – показываю ему. – Ты малыш-голыш.

— Я покажу тебе малыш-голыш! – выхватывает альбом и закрывает его. Тянется ко мне и щекочет. Я визжу.

— Марк, я больше не буду смеяться, обещаю!

Брыкаюсь, пытаюсь вырваться.

— Кто малыш? Кто голыш? А, Ника, – приговаривает Марк.

— Не ты, не ты, – кричу.

Он перестаёт щекотать.

— Ладно, – говорит уже серьёзно. – Я пошёл чистить снег, а то навалил за вечер и ночь. Не пройдёшь толком.

— А я пока досмотрю альбом малыша-го….

— Ника! Нарываешься опять.

Вскакиваю с дивана, отбегаю подальше.

Марк смеётся. Выходит. Я снова сажусь на диван. Листаю альбом. Потом второй. Тут тоже фото Марка и его отца и матери. Мама у Марка очень красивая на этих фото. А отец, вылитый Марк сейчас. Столь сильное сходство! Аж, жутко немного. Будто это один и тот же человек.

Остальные два альбома, по всей видимости, принадлежат матери Марка. Она на фото совсем молодая. Примерно моего возраста. На одной из фото она стоит с двумя молодыми людьми. Они держат Наталью за руки. Все трое смеются. Видно, что они счастливы. Эти парни встречаются на многих фотографиях. Наверное, они все были хорошими друзьями.

Один из парней, кажется мне отдаленно знакомым. Откуда бы? Пожимаю плечами.

Просмотрев всё от корки до корки, я уношу альбомы в библиотеку. Протираю их и ставлю на полку.

— Ника, – слышу голос Марка. – Куда книги?

— Неси сюда!

Марк тащит пакеты с моими книгами.

— Клади всё на стол. Я сейчас разберу.

— Ага.

Пока я расставляю горы своих книг, Марк дочищает снег перед домом. Потом идёт готовить обед.

Я заканчиваю расстановку только после двух часов. Нужно же было протереть каждую книгу! Тетради тоже прибраны.