Книга Прости меня, Вероника!, страница 219 – Евгения Султанова-Ус

Юрка много сделал для меня. Я сначала раздумывал. А вчера он о Нике стал говорить. Мол, классная девчонка, мне бы такую. Глаза горят, губы облизывает. Ну уж нет. Я согласился дать ему денег. Хрен с ним, да я ему хоть все их отдам, лишь бы он не приблизился к моей крошке.

Как она там? Что делает? Скучает ли по мне? Переживает? Я уже не могу без неё. Она отдохнула? Надеюсь, что да. Потому что сегодня я вернусь домой. И чтобы она мне не сказала, хрен я больше уйду. Пусть хоть сотни сцен ревности мне устраивает. Не отвертеться больше от меня.

Выключаю воду. Хрен я что постираю, я скорее выброшу всё это шматьё. Пропахшее здешним притоном. Домой я это не потащу точно. Вспоминаю, что в машине завалялось кое-что из одежды. В багажнике. Это класс. Всегда вожу с собой одежду. Она может пригодиться. Полотенец здесь, конечно, нет. Да и не стал бы я грязными тряпками вытираться. Надеваю свою одежду.

Нахожу ключи в кармане. Иду вниз. Роюсь в багажнике. Бинго. Вещи есть. Сажусь в машину. Скидываю грязные шмотки, надеваю другие. Хорошо, что пальто я снял в машине и не пошёл в нём в тот гадюшник.

Грязные вещи выкидываю в мусорку рядом.

Выходит Юрка.

— Ну что, едем?

Ухмыляется. Зубы у него гнилые. Волосы растрепаны. Но одежда довольно приличная. Где ж он её взял-то? Юрку потрепала жизнь. Но разве я в этом виноват? Юрка никогда не хотел работать, хотел лёгкой жизни и денег. Что ж, лёгкие деньги ему достанутся снова. Насрать.

— Едем.

Мы доезжаем до банкомата. Я беру карту. Снимаю деньги. Отдаю Юрке. Везу его на вокзал.

— Спасибо, малец, – говорит он. Хлопает меня по плечу. – Может, ещё увидимся.

Вряд ли. Я точно не хочу.

— Пока, Юр, – говорю.

— Ну, пока.

Он смотрит на меня пристально. Глаза сверкают недобро. Потом мотает головой. Разворачивается и уходит.

Я стою ещё минут пять. Потом разворачиваюсь и ухожу с вокзала.

Итак, что дальше по плану? Домой? Или сначала…

Решаю по-настоящему привести себя в порядок, уже потом к Нике. Не хочу пугать её своим видом.

Еду в магаз, покупаю чёрную рубашку, брюки и пиджак. Ника не простит, если узнает, что я лишился новых вещей.

Потом еду к матери. Её нет дома. Нормально моюсь, бреюсь.

И вот я уже готов. Как новенький. На улице уже вечер, когда я снова сажусь за руль.

Но как встретит меня моя крошка? Снова скандал? Обиды? Слёзы?

Всё, что угодно, лишь бы с тобой, Вероника.

Покупаю ещё белые лилии. Это слабый аргумент, но всё же…

Домой.

Подъезжаю к дому. Вижу, что в гостиной горит свет. Время восемь, Ника не спит, конечно.

Чёрт, я ужасно поступил с ней. Бросил. Уже не в первый раз. Ника всегда меня прощала. Все мои выходки. Но теперь…

Выхожу из машины, захватив лилии. Иду к дому. Дверь не заперта. Ника не закрыла её. Почему? Ждала меня. Ждёт ли ещё? Ну, раз она здесь, значит ждёт, верно?

Я захожу, снимаю пальто, обувь. Иду по коридору, заглядываю в гостиную. Моя девочка лежит на диване. Осторожно к ней подхожу. Она спит. Кладу лилии на столик. Сажусь на корточки возле Ники. Рот её немного приоткрыт, дыхание ровное, рука под щекой. На ней тот халат, что я подарил, распахнутый сейчас. Под ним я замечаю короткую шёлковую сорочку. В ней она была, когда мы находились в квартире Андрея. В день нашей первой встречи после разлуки. Она очень классная. Сейчас она немного задралась, открывая нежное бедро. Я сглатываю слюну. Как же я по ней соскучился!