Книга Прости меня, Вероника!, страница 38 – Евгения Султанова-Ус

— Ника, – зовёт он. – Ты меня слышишь?

Берёт меня за подбородок, поднимает к себе, смотрит.

— Обещай мне.

— Обещаю, Марк, – говорю устало.

Он кивает.

— Ты устала, – мурлычет он. – Я тебя утомил?

Сколько раз подряд мы занимались любовью? Блин, несколько точно!

— Немного, – отвечаю. Улыбаюсь.

— Мне всё равно мало тебя, всегда хочу тебя, девочка, – Марк подтягивает меня к себе, обнимает.

— Согласна, – я закрываю глаза.

— Я люблю тебя, Ника.

Среди ночи я не могу уснуть. Разные мысли лезут в голову. Я смотрю на Марка. Он крепко спит. Во сне он очень милый. На его губах, как всегда ухмылка. Что ему снится? Не знаю.

Я встаю с кровати. В комнате горит светильник. Я не стала гасить его. Беру свой махровый халат со стула. Накидываю на голое тело.

— Прости меня, – слышу голос Марка. Оборачиваюсь. Он по-прежнему спит.

Марк иногда разговаривает во сне. И я тоже, как он говорит. Я сажусь на стул, подтягиваю ноги к себе.

Я очень не хотела, чтобы он знал обо всей этой грязной истории с Быловым. Но всё-таки он узнал. Я сама виновата. Не нужно было прямо в туалете начинать этот разговор с Риткой! Я могла уговорить её не бросать колледж и позже, когда Марка не будет поблизости. Что ж, случилось то, что случилось. Марк, конечно, бурно отреагировал, но и успокоился довольно быстро. Это настораживает. Да, он обещал мне не предпринимать ничего в отношении Былова. Но так ли это на самом деле? Я видела гнев в его глазах. Такой гнев не может утихнуть за пару минут. Неужели, он обманул меня? Просто успокоил? Я этого не узнаю. А Марк не скажет.

— Ника, прости, прошу, не гони меня, – снова произносит во сне Марк. Я смотрю на него. Он лежит ко мне лицом. Брови нахмурены. Губы сжаты. Такое ощущение, что ему больно. Что ему снится? За что он просит у меня прощение? У него есть за что? Я вспоминаю свой недавний сон, где мы ссорились и просила его уйти. Мне становится страшно. Марк скрывает от меня что-то? Я рассказала ему всё, что скрывала. Я чиста перед ним. Он требует от меня открытости. А как же он сам? Разве он открыт мне? Даже близко нет! Я очень многого о нём не знаю. Просто огромное количество информации о его жизни от меня скрыто за семью печатями. Так что я не удивлюсь, если он скрывает от меня очень многое. Но как Марк может требовать от меня честности, если сам для меня практически загадка? Он тоже должен раскрыться мне. Разве нет? Я хочу, чтобы и он был со мной честен. Это было бы справедливо. Знаю, он будет недоволен, если я потребую от него рассказать всю его жизнь. О, он точно будет злиться. Но как же мне быть? Мне нужен совет. Я люблю Марка, но порой, мне кажется, что моё чувство столь сильное, что я слабею от него. Я говорила Марку, что он делает меня слабой. И это правда. Разве так должно быть?

У кого мне спросить? С кем я могу поговорить открыто? Кто поймет меня и даст совет?

Во всём мире есть только один человек, который может поддержать меня, выслушать. Мне это известно. Что бы между нами не было сейчас, Лидия всегда могла помочь мне почувствовать себя уверенней, лучше, спокойней. Она одна могла дать то, что мне всегда было нужно. Материнскую любовь, ласку и понимание. Боже, как слепа я была! Всё думала, гадала почему Лидия относится ко мне, как к родной дочери, а ответ был так очевиден. Я и была её родной дочерью! Как бы я ни хотела, я не могу злиться на неё, не могу её ненавидеть. Я слишком полюбила её за все эти годы. Вот в чём причина. Да, сейчас мне очень обидно за то, что она скрывала от меня правду много лет. Но… Блин, я так рада, что Лидия моя мама! Она всегда была мне ближе, чем Елена. Елена сначала терпела меня, по всей видимости, а потом, после смерти папы, всё поменялось. Хотела бы я ней поговорить обо всём, что было? Не знаю. Сейчас вряд ли.