Книга Прости меня, Вероника!, страница 70 – Евгения Султанова-Ус

Мне горько от её слов. Я ни в чём перед ней не виновата!

— Я была просто ребёнком, – возражаю я. – Я не была виновата в том, что отец и Лидия поступили так с тобой! Мне хотелось материнской любви, но всё, что я получала от тебя, это иногда сухой поцелуй в лоб, да пожелания спокойной ночи несколько раз в месяц.

Она пожимает плечами.

— Я видела в тебе её, – говорит она равнодушно. – Поэтому ты была для меня виновата.

Вот это да! Как можно винить ребёнка в грехе родителей? Хотя, не зря же говорят, что дети расплачиваются за ошибки своих родителей. Это несправедливо, но очень часто так и бывает.

— Когда умер Вова, я чуть с ума не сошла, – непроницаемым голосом продолжает Елена. – Я тебя возненавидела. Но взяла себя в руки. Нашла номер телефона Лидии у твоего отца. Позвонила ей. Вова иногда посылал Лидии фото с тобой. Ещё при его жизни, Лидия порывалась рассказать всю правду. Родителей Вовы тогда уже не стало. Ничто не мешало Лидии заявить, что ты её дочь. Я была не против. Но твой отец категорически отказался. Он говорил, что тебе будет слишком тяжело принять правду, ведь ты ещё ребенок. Я позвонила ей и сказала о смерти Вовы. Мне была нужна помощь. Она согласилась помочь нам с тобой. Вернее тебе.

— Она не могла отказать, – вспоминаю слова Лидии.

— Да, не могла. Когда мы приехали сюда, я хотела, чтобы она всё рассказала тебе. Рассказала, что она твоя мать, а не я. Но Лидия испугалась. Она боялась открыть тебе правду все последующие годы. Умоляла и меня держать всё в тайне. Она почти полностью обеспечивала тебя все эти годы. Даже квартиру своего мужа на тебя переписала.

Слова Елены заставляют меня подскочить на сиденье.

— Что? Квартиру? – переспрашиваю.

Она удивлённо смотрит на меня.

— Разве ты не знаешь? Ты сама говорила, что Лидия тебе всё рассказала.

Только не о квартире.

— От мужа ей досталась квартира, она переписала её на тебя. Та квартира, в которой ты живёшь сейчас. Она твоя.

Как обухом по голове! Почему Лидия не сказала мне?

— Подожди, – спохватываюсь я. – Ты сказала, что она обеспечивала меня почти полностью?

Елена кивает.

— Но ты как-то сказала, что тратила все деньги на меня.

— Ох, Ника, – раздражённо вздыхает она. – Я врала тебе. Лидия постоянно перечисляла мне деньги на твоё содержание. Взамен, я молчала и не рассказывала, что ты не моя дочь. Конечно, я и свои тратила деньги на тебя, но не так уж и много.

Не знаю, что и думать. Елена так жестоко всё это говорит.

— Лидия так привязалась к тебе. И ты к ней тоже. Она боялась, что ты возненавидишь её, если признается, что она твоя мать.

Качаю головой. Тереблю край своего пальто.

— Этого не случилось. Я хочу, чтобы она осталась в моей жизни.

Она вздыхает.

— Ты добрая. Намного добрее, чем я.

— Просто ты права, я сильно привязалась к ней. Я люблю её.

Елена смотрит на меня.

— Ты простила её?

Простила ли?

— Не знаю, что сказать. Наверное, нет. Но я не выгоню её из своей жизни.

Она молчит какое-то время.

— А я так и не простила бывшую подругу.

— Может поэтому ты не можешь быть счастливой?

Она усмехается.

— Счастливой? Меня лишили счастья, меня лишили моего любимого человека, Ника.

И в этом виновата я.

— Ты всегда винила меня в смерти папы, – говорю это с полной уверенностью.

— Да, возможно, отчасти, – отзывается она грустно. – Но я была виновата на самом деле. Ты была права, говоря мне это. Я действительно не уследила тогда за тобой, и ты упала в эту чёртову реку.