Книга Прости меня, Вероника!, страница 78 – Евгения Султанова-Ус

Ритка наблюдает за нами.

— Ты ведь и статьи пишешь? – спрашивает Вадим.

Киваю.

— Можно почитать?

На хрен ему мои статьи сдались?

— Зачем?

Вадим садится за письменный стол, роется в своём компе.

— Отец открывает новый магазин. Ты бы мог написать о нашей компании.

Смотрит на меня.

Вот ещё!

— Это вряд ли. У вас итак хорошая реклама.

Вадим усмехается. Подхожу к нему, смотрю через плечо. Братец показывает фотки их продукции. Ну, и убожество! Я не рекламщик, конечно. Но фотками такого низкого качества товар не продвинешь. Вообще, эта его просьба странная. Что некого нанять, что ли для всей этой хрени? Деньгами папаша не обделён.

— Кто это делал? – спрашиваю, усмехаясь.

Вадим пожимает плечами.

— Я не в курсе. Это даже не из нашего города. Прислали отцу. Он отдал мне переделать. Посоветовал тебя подключить.

Вон оно что! Идём на сближение? Так что ли? Это просто смешно. По крайней мере, мне.

— Ну что, дашь мне статьи почитать?

— Включай, – даю ему мой ноут. – В моих документах найдёшь папки со статьями. Читай мои шедевры. А я пойду, кофе сделаю.

Вадим кивает. Смотрю на Ритку. Сидит с тетрадью в руках, читает. Сочинение, которое Ника ей переписывала? Или что она там делала. Наверное.

Выхожу из комнаты Вадима, спускаюсь вниз. По пути на кухню мне попадается отец.

— Привет, сынок.

— Привет.

Иду на кухню. Он за мной. Делаю себе кофе. Он садится на диван. Наблюдает за мной. Я давно не видел его. С тех пор как я запал на Нику, я почти и не был здесь. Так иногда, когда Ника ещё со своей псевдо матерью жила.

Он, кажется, постарел, морщин добавилось. И взгляд какой-то печальный. Да и похудел. Что-то случилось у него? Я знаю его мало, но летом мы хоть как-то общались. Он был весел. Смеялся. И выглядел намного лучше, когда я видел его в последний раз. В больнице. Когда там Ника лежала.

— Как у тебя дела, сын?

Голос больно робкий. Боится, что я буду резок с ним. Стоит ли? Не знаю. Он бросил меня и маму ради другой бабы. Наплевал и уехал. Разбогател и дом себе отличный купил. Думал ли он обо мне? Мать говорила, что деньги он посылал. Сначала немного, но позже, когда создал свою торговую сеть, посылал больше. Я не жалуюсь на недостаток денег. Но его ж не было рядом, когда тот урод бил десятилетнего пацана. Да так, что искры из глаз сыпались.

— У меня отлично, – говорю. Отпиваю кофе. Да уж, он здесь всегда вкусный.

— Как Ника? С ней всё хорошо?

Киваю.

— Она хорошая девушка.

Это верно. Моя девочка самая лучшая.

— Та и есть, – говорю.

— Ты на "Шевроле" приехал?

Начинается. Может ещё спросит, не разбил ли я его подарок? Разве это был подарок?

— Нет. Ника уехала на "Шевроле". Я с её подругой приехал.

— Ясно. Ты ведь поможешь брату?

Кидаю на него взгляд. Он явно не просто так спрашивает. Папаша хочет, чтобы я с братом сблизился. Но ведь я уже это сделал. Ника постаралась. Может это и неплохо? Вадим не виноват в том, что его папаня бросил первого сына. Дети не виноваты в грехах родителей.

— Да, я помогу. Чем смогу, конечно.

— Это хорошо. Вы братья, вы должны помогать друг другу.

Так хватит с меня этого всего. Надо уйти отсюда.

— Мне надо идти. Помогать, – беру свою чашку и иду к выходу.

— Приходи чаще, – говорит Николай Романович. – И вместе с Вероникой приходи. Мы будем рады ей.