Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 97 – Евгения Султанова-Ус

Он ступил босыми ногами на ковер. Мне его вряд ли победить. Гора мышц, высокий рост и искорки гнева в его глазах не оставят мне шанса. Но попробовать всё же стоит?

Я готова. Хоть и не понимаю, что сейчас будет.

— Нападай, Мэйр, — подначивает меня генерал. — Или со мной тебе не хочется, так как с Ником играть в жестокие игры?

Чёрт! Он точно мечтает проиграть, иначе не говорил бы мне таких слов. Аарон думает, что у нас с Ником роман, но он далёк от истины.

Я делаю выпад, но промахиваюсь. Генерал ловко двигается. Чётко, умело. Я теперь не хуже. Он прав, его тренировки не прошли даром.

— Тебе не кажется, что бить до крови было ни к чему, — снова начинает разговор генерал, пока мы двигаемся и пытаемся нанести друг другу удар. Пока безрезультатно. Я такая же ловкая в движениях, как и он. Мною движет гнев. Как и им. И кажется он направлен на одного и того же человека.

— Я бью как считаю нужным, — отвечаю. — Чтобы мне не нанесли удар первыми.

Раз! И попадаю кулаком в его грудь. Слабый удар для его сильного тела. Но, возможно, мне удастся пробить его броню.

— Это похвально. Но я раньше не замечал в тебе такой ярости, Мэйр. Что же случилось, что ты вымещаешь злость на несчастных солдатах?

Он сделал шаг назад, я начала наступать.

— Или ваши игры с Ником сделали тебя жестокой?

Я делаю выброс рукой, стискивая зубы, он отражает мой удар. Генерал ревнует, но делает больно своими словами, и теперь мой гнев уже направлен на него. Много ты знаешь! Я несу груз и мне тяжело, а он насмехается. Гад!

Я снова и снова пытаюсь ударить его в челюсть, но он вдруг проворно хватает мою руку, тянет на себя, и я оказываюсь полностью в его власти, прижатая спиной к сильной, широкой груди. Он опускает голову и вдыхает аромат моих волос.

— Что ты скрываешь, Алекс? Что случилось в ту ночь? — шепчет он мне на ухо, вызывая трепет против моей воли. Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, а во рту пересыхает.

Сердце моё бьётся быстрее. Жилка на шее с ума сходит и генерал это чувствует, касаясь губами моего шрама. Он подозревает что-то? Откуда он знает, что именно та ночь выбила меня из колеи? Нет, он не может знать. Ник осторожен, я тоже. Да и следов от укуса друга не осталось. Только старый шрам по-прежнему красуется на моей шее.

Я чувствую его руку на своём бедре. Моё тело реагирует на его касания, но я не поддамся. Я ничего не расскажу, хотя мне очень хочется. Он прижимает меня к себе ещё теснее, но я уже знаю как выпутаться из его объятий. Мне не хочется. Но я это сделаю.

Я расслабляю тело, чем вызываю у генерала чувство удовлетворения. Он обманулся! Надо же. Резко опускаю ногу в сапоге на его босую и давлю, что есть силы. Слышу его выдох у себя над ухом. Его хватка становится слабее, и теперь я уверенно хватаю его руку, выворачиваю и ставлю генералу обидную подножку. Он всей своей массой падает на спину, взгляд полон недоумения. Я выпрямляюсь и упираю ступню ему в грудь.

— Вы так вольно ведёте себя сегодня, генерал, что я начинаю сомневаться в ваших прежних словах, — с усмешкой произношу я, имея в виду, разумеется, его слова о том, что нам нельзя заводить личные отношения. Он прекрасно понимает это. Взгляд смягчается, и он усмехается в ответ.

— Вы проиграли, господин генерал, — довольно говорю я.