Книга Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде, страница 79 – Евгения Султанова-Ус

— Ещё как! Будто…

— Будто мы слетели с дороги из-за неисправности тормозов и врезались в дерево? Так?

— Что?

Они вошли в двери морга. В нос Эмме ударил резкий и неприятный запах из смеси спирта, хлора и формалина. Что ж, это морг. Чего она хотела? Аромата цветов или фруктов?

Матвей открыл перед Эммой следующую дверь, пропуская вперёд в длинный, плохо освещённый коридор.

— Да, всё так и было. Кто-то испортил тормоза.

Они прошли до самого конца коридора. По дороге Эмма задала пару вопросов, которые волновали её наряду с другими. У последней двери Матвей остановился.

— Ты как себя чувствуешь?

Парень был обеспокоен состоянием Эммы. Девушка была ему не безразлична, да и вообще, в свете последних событий, Матвей не то что подозревал, он был уверен: Эмме грозит опасность.

Чего только стоил тот случай в заброшенной церкви. Матвей винил себя в том, что произошло с Эммой. Нужно было пойти с ней и тогда никто не напал бы на неё. Матвей смог бы защитить девушку.

— Со мной всё в порядке. Спасибо, что беспокоишься.

Эмма улыбнулась и лицо Матвея зарделось. Он считал Эмму очень красивой и привлекательной девушкой, а её очаровательная улыбка сводила его с ума и заставляла краснеть от мыслей, которые эта самая улыбка вызывала.

— Мы идём? — кивнула на дверь Эмма.

Матвей не знал, как Эмма отреагирует на то, что ей предстоит увидеть. Она сильная личность, но даже сам Матвей чертыхнулся, когда с побритого трупа сняли простыню. А уж, что скажет Эмма…

— Матвей, ты чего такой нерешительный? Что там?

— Как я уже сказал, я просьбу твою выполнил. В обход Львова. Но ему, конечно, нужно об этом сообщить. Дело принимает неожиданный поворот.

Эмма в нетерпении взялась за ручку двери.

— Ты убьёшь меня! Я умру от любопытства! — воскликнула Эмма и распахнула дверь. Капризы были ни к чему, но и томить в ожидании не стоило.

В большой холодной комнате, освещённой длинными белыми лампами, заставленной металлическими столами, всевозможными инструментами, и висящими на стенах раковинами, Эмма испытала какое-то странное непонятное чувство безысходности. Здесь не было жизни, здесь наступал конец её. Эмме стало одиноко. Хотелось убежать отсюда, но девушка быстро взяла себя в руки. Даже обругала мысленно.

«Не будь такой ранимой. Ранимость это не о тебе, дурочка. Будь сильной. Есть важные новости, и это главное. А слабость показывать ни к чему».

Так Эмма успокоила себя. Собралась с духом и прошла в глубину огромного холодного помещения. Она никогда ещё не была в морге. И впечатление, конечно, не из приятных. Но эту обстановку вытерпеть можно. Ради дела. Ради дяди Даниила. Ради раскрытия тайны.

У одного из металлических столов стоял высокий худой человек в больничной одежде и наговаривал что-то на диктофон.

Перед ним на столе лежал труп мужчины лет тридцати. Эмма поморщилась, увидев на его теле глубокие порезы, разрез на горле. Лицо мужчины и тело было синюшного цвета, разбухшие, будто он долго пролежал в воде.

— Смерть наступила в результате… — врач осёкся, привлечённый посторонним звуком: Эмма споткнулась о колёсико стола и выругалась.

— Эмма это Алексей Коганов, судмедэксперт. Лёш, это Эмма Вавилонова. Я говорил тебе о ней.

— Та, что просила побрить труп?

Эмма чуть зажала нос рукой.

«Держись», — уговаривала себя.