Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 126 – Евгения Султанова-Ус

— Зубы, зубы!… вот они, передо мной, и здесь, и там, и всюду… — зловеще цитирует Марк. Хочет напугать меня. Бессовестный.

Он стучит своими зубами, и я тихонько ударяю его по плечу.

— Серьёзно, зачем ему нужны были её зубы? Зачем он их вырвал? Это отвратительно!

Я пожимаю плечами.

— Он был болен, не сознавал, что сделал, до поры до времени.

— А зачем вообще два сумасшедших хотели пожениться?

— Не уверена, что хотели.

Он кивает.

— Хочешь вина?

— Давай, — соглашаюсь я.

Я отпускаю руки, Марк поднимается и наливает мне бокал.

— Ты не замёрзла?

Я беру вино из его рук и делаю глоток. Оно чересчур холодное. Я морщусь.

— Я бы хотела вернуться в дом.

Он кивает.

— Согласен. Ветер усилился. Пойдём.

Я встаю и мы, обнявшись, идём в дом.

— Можно посидеть у камина, — предлагает Марк.

— Ага.

— Хочешь чего-нибудь?

Я ставлю бокал на стол.

— Я бы выпила ещё того чая, который ты делал мне утром.

— С ликером?

Киваю.

— Или с ядом?

Я смеюсь.

— Нет, с ликером. Я только начинаю свой взрослый жизненный путь, и мне пока не хочется умирать. А ты своими шутками меня шокируешь иногда.

Он склоняет голову набок.

— Но ты ведь понимаешь, что это только шутки, правда?

— Конечно, Марк.

Он делает вид, что с облегчением выдыхает. Улыбается. Потом разворачивается и идёт на кухню.

Я снимаю куртку и сажусь в кресло. Мне нравится этот дом. И эта гостиная. И электрокамин. Мне нравится вся здешняя обстановка. Я хотела бы жить в таком доме. Закатай губу, Вероника! Да, он стоит очень дорого, но так хорош для семьи с детьми. Несмотря на то, что находится далеко от города.

Я представляю, как читаю какую-нибудь книгу своей дочке или сыну, сидя перед камином на коврике. Как она или он внимательно слушает мой голос, и постепенно засыпает на моих руках. А потом я беру на руки своего спящего ребёнка и несу в спальню. Укладываю в теплую, мягкую кроватку. Я бы целовала своего ребёнка на ночь каждый раз, как это делал мой папа. А по утрам, я бы будила его, называя как-нибудь ласково. Папа называл меня своей маленькой королевной. Я обожала, когда он по утрам заходил в мою комнату и с порога тихонько говорил: «Желает ли моя маленькая королевна проснуться? Для неё уже приготовлено вкусное кушанье».

Он говорил это таким важным тоном, будто я и правда была королевной. Я, иногда к тому времени уже проснувшаяся, заливалась смехом и кричала: «Папа, а я уже не сплю!» Он подходил к кровати, я выскакивала из-под одеяла и обнимала его за шею. Он садил меня себе на плечи и бежал из спальни.

Я сейчас припоминаю, что мама всегда была недовольна, когда мы делали так. Она не любила шум, который мы создавали. Но она очень любила папу.

— Ника.

Я возвращаюсь в реальность из своих воспоминаний. Марк сидит передо мной на корточках и внимательно смотрит. Он снял куртку.

— Почему ты плачешь? Я опять что-то сделал не так?

Я замечаю, что по моим щекам текут слёзы. Я опять плачу.

— Нет, что ты. Я просто вспомнила отца. Ты принес чай?

Он кивает.

— Держи.

Я беру чашку и чувствую, как тепло струится по моим пальцам. Марк присаживается в кресло рядом.

— Хочешь рассказать мне, что вспомнила об отце?

Рассказать? Нет. Сейчас я не хочу ничего рассказывать.

— Как-нибудь в другой раз.

— Хорошо.

Мы сидим молча. Пьём чай. Мне хорошо рядом с Марком.